Читаем Моё пятнадцатилетие полностью

Все, что написано в политической части этой книжки, это, бесспорно, социальная критика. Я считаю, что в этом отношении Вилен Николаевич блестяще на практике показал, что значит социально-критическая функция социологии. Блестяще. Он сохранил в ней конструктивизм и заинтересованную человеческую доброжелательность. Не критика ради критики, а критика для того, чтобы в своем собственном отечестве показывать то, что ты видишь как социолог, ты отдаешь должное тому, что можно еще сделать в будущем. Это великолепное качество, оно приходит с годами, приходит с большим опытом. И я бы сказала, приходит еще с одним важным свойством – абсолютным овладением своим профессиональным ремеслом, своей профессиональной научной сферой деятельности.

Поэтому, Вилен Николаевич, я вас искренне поздравляю с этим новым трудом. Я думаю, все согласятся со мной, что редко можно прийти на презентацию к социологу и получить презентацию не только конкретного прикладного исследования, а и целого комплекса идей. Это аура, которую создает вся эта книга, дает возможность каждому определить, когда и в какую эпоху он жил и что из этой эпохи вынес.

Я глубоко благодарна Вилену Николаевичу. Принято говорить, «учитель и ученица». Мне импонирует китайский подход, когда слово «учитель» пишется только с большой буквы. Вот в этом контексте я и в данном случае диск Вам подписываю: «Учителю – с большой буквы». И мы здесь так и написали: «Социально-политическому навигатору, дорогому Вилену Николаевичу, ученому и коллеге, другу от кафедры социологии Финансового университета при Правительстве Российской Федерации.

Обсуждаемая сегодня книга привела меня к выводу, что Вы предложили социологам новую парадигму этнометодологии, и хочу пожелать Вам новых творческих успехов на этом пути.

И приятно осознавать, что спустя столько лет я, как ваша в прошлом ученица, могу сказать, что все лучшее, что было Вами дано, взято. Я хочу Вас поблагодарить за последнюю по времени поддержку, которая была Вами оказана. Вышла моя монография «Гендерная социология: российская реальность». Это, по существу, общий спектр всего того, что мы переживали в России, но через гендерный аспект. Вилен Николаевич дал мне и рецензию, и прекрасные напутственные позиции, которые были высказаны в этой книге. Вилен Николаевич, спасибо вам большое, благодарю Вас.


В.Н.:

Я хочу сказать, что Галина Георгиевна стала ко мне с годами относиться лучше. Дело в том, что когда-то она была моей аспиранткой и работала в ЦК компартии Эстонии. Я наезжал туда иногда. Но у меня всегда на нее не хватало времени, потому что, ну, как вы знаете, из Москвы приезжает человек, а я еще приезжал в составе обычно группы ученых, и там нас и встречали, и знакомили, и провожали и т. д. И в те короткие минуты, когда нам удавалось с ней встречаться, я как-то, может быть, был излишне строг, как мне кажется сейчас. А вот сейчас я вижу, что Галина Георгиевна сделала колоссальные успехи в науке: мы имеем счастье ее лицезреть и на телевидении и вообще ее вклад в гендерную социологию – это, действительно, большой вклад, который можно высоко оценить. Я очень рад вашим успехам и спасибо вам за добрые слова.


Профессор, Заслуженный деятель науки РФ Владимир Ильич Чупров:

Уважаемые коллеги, каждый, кто занимался анализом социологических данных, а здесь таких большинство, всякий раз, наверное, испытывал чувство, что не хватает слов, чтобы выразить то, что вытекает из анализа. Это связано со спецификой объекта, который мы изучаем. Российский человек – человек духовный и какую бы проблему мы не изучали бы, обязательно касаемся духовного начала человека. А социологи не умеют изучать духовные начала по-настоящему глубоко. И вот здесь без поэзии, оказывается, невозможно ничего сделать.

И Вилен Николаевич нашел удивительный метод, когда анализ рациональных социологических данных сопровождается подбором очень точных слов, на который способен только поэт. И не только слов, но и понимания сути, сущности явления, на которые тоже способен только поэт, потому что это надо прочувствовать по-настоящему. И вот мне бы хотелось в этой связи, Вилен Николаевич, пожелать вам дальнейших успехов. Это огромное дело: можно писать стихи, можно заниматься социологией, а вот соединить социологию с поэзией и рассматривать поэзию как метод исследования российского человека, удалось пока только вам. Поэтому я, наверное, не ошибусь, если скажу, что вы – наше всё.


Член-корреспондент РАН Владимир Леопольдович Шульц:

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих героев
100 великих героев

Книга военного историка и писателя А.В. Шишова посвящена великим героям разных стран и эпох. Хронологические рамки этой популярной энциклопедии — от государств Древнего Востока и античности до начала XX века. (Героям ушедшего столетия можно посвятить отдельный том, и даже не один.) Слово "герой" пришло в наше миропонимание из Древней Греции. Первоначально эллины называли героями легендарных вождей, обитавших на вершине горы Олимп. Позднее этим словом стали называть прославленных в битвах, походах и войнах военачальников и рядовых воинов. Безусловно, всех героев роднит беспримерная доблесть, великая самоотверженность во имя высокой цели, исключительная смелость. Только это позволяет под символом "героизма" поставить воедино Илью Муромца и Александра Македонского, Аттилу и Милоша Обилича, Александра Невского и Жана Ланна, Лакшми-Баи и Христиана Девета, Яна Жижку и Спартака…

Алексей Васильевич Шишов

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука
10 гениев спорта
10 гениев спорта

Люди, о жизни которых рассказывается в этой книге, не просто добились больших успехов в спорте, они меняли этот мир, оказывали влияние на мировоззрение целых поколений, сравнимое с влиянием самых известных писателей или политиков. Может быть, кто-то из читателей помоложе, прочитав эту книгу, всерьез займется спортом и со временем станет новым Пеле, новой Ириной Родниной, Сергеем Бубкой или Михаэлем Шумахером. А может быть, подумает и решит, что большой спорт – это не для него. И вряд ли за это можно осуждать. Потому что спорт высшего уровня – это тяжелейший труд, изнурительные, доводящие до изнеможения тренировки, травмы, опасность для здоровья, а иногда даже и для жизни. Честь и слава тем, кто сумел пройти этот путь до конца, выстоял в борьбе с соперниками и собственными неудачами, сумел подчинить себе непокорную и зачастую жестокую судьбу! Герои этой книги добились своей цели и поэтому могут с полным правом называться гениями спорта…

Андрей Юрьевич Хорошевский

Биографии и Мемуары / Документальное
Шантарам
Шантарам

Впервые на русском — один из самых поразительных романов начала XXI века. Эта преломленная в художественной форме исповедь человека, который сумел выбраться из бездны и уцелеть, протаранила все списки бестселлеров и заслужила восторженные сравнения с произведениями лучших писателей нового времени, от Мелвилла до Хемингуэя.Грегори Дэвид Робертс, как и герой его романа, много лет скрывался от закона. После развода с женой его лишили отцовских прав, он не мог видеться с дочерью, пристрастился к наркотикам и, добывая для этого средства, совершил ряд ограблений, за что в 1978 году был арестован и приговорен австралийским судом к девятнадцати годам заключения. В 1980 г. он перелез через стену тюрьмы строгого режима и в течение десяти лет жил в Новой Зеландии, Азии, Африке и Европе, но бόльшую часть этого времени провел в Бомбее, где организовал бесплатную клинику для жителей трущоб, был фальшивомонетчиком и контрабандистом, торговал оружием и участвовал в вооруженных столкновениях между разными группировками местной мафии. В конце концов его задержали в Германии, и ему пришлось-таки отсидеть положенный срок — сначала в европейской, затем в австралийской тюрьме. Именно там и был написан «Шантарам». В настоящее время Г. Д. Робертс живет в Мумбаи (Бомбее) и занимается писательским трудом.«Человек, которого "Шантарам" не тронет до глубины души, либо не имеет сердца, либо мертв, либо то и другое одновременно. Я уже много лет не читал ничего с таким наслаждением. "Шантарам" — "Тысяча и одна ночь" нашего века. Это бесценный подарок для всех, кто любит читать».Джонатан Кэрролл

Грегори Дэвид Робертс , Грегъри Дейвид Робъртс

Триллер / Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза