Читаем Моялера полностью

Никто оглянулся на звук и, отряхнувшись совсем как собака, снова низко и утробно захохотал. Влад поднял на него глаза. Их взгляды встретились, и Влад с ужасом увидел, как доведенное до сумасшествия блаженство сделало зверя совершенно не управляемым. Он свихнулся, он хохотал и улыбался, слыша, что к ним приближается смерть, будучи единственным, кто обладал силой, способной победить Умбру. Там ли ты, Лера? Жива ли? Или безумие добралось и до тебя? Никто наклонил голову в сторону, как делают псы, когда пытаются понять, о чем толкует человек, внимательно прислушиваясь к мыслям Влада. Потом оно кивнуло, впиваясь сумасшедшими глазами в мужчину, и, посмотрев на крошечных людей под ногами, прорычало:

– Бежим! Самое интересное начинается!

И, захохотав, он рванул вперед, к тому самому шпилю из темно-серого графита. Влад, Ирма, Косой и Игорь понеслись следом, изо всех сил стараясь не отставать, но это было не так-то просто. Огромное чудовище с длинными, мускулистыми ногами неслось во весь опор, и не было в мире человека, способного сравниться с ним. Земля сотрясалась под огромными ногами и отвечала эхом на каждый его прыжок, содрогаясь по тяжелым телом, воздух сопротивлялся ему, толкая его в грудь и огибая широкую спину, вихрями сливался за его спиной, отбрасывая назад людей, бегущих за ним. Тяжелее всех приходилось Ирме, ведь ее шикарное тело для бега не предназначено. Косой, несмотря на несуразность и нескладность своего тела справлялся хорошо и почти нагонял чудовище. Влад и Игорь – молодые, быстрые, крепкие и сильные – бежали быстрее всех и тянули за собой тяжелую Ирму, так что ноги той почти не касались земли, но даже они не успевали за Никто, который, в своем безумии, стал совершенно недосягаем.

За спинами, совсем близко, послышался знакомый визг, впивающийся тонкими иглами прямо в голову. Они близко. Они совсем близко. И страх дал людям то, что было необходимо – сил и скорости. Нагоняя чудовище, крохотные и слабые, они неслись, подгоняемые желанием жить, неизвестно откуда черпая силы. А Никто летел, смеясь и рыча. Клокотание вырывалось из него, сопровождаемое жутким звуком, похожим на смех и хрип одновременно. Он замахнулся звериной лапой и на всем ходу, не сбавляя скорости, ударил по одному из кристаллов, стоящему на его пути. Тот взорвался, со стеклянным звоном разлетаясь на сотни мелких и крупных осколков. Влада, Ирму, Игоря и Косого, окатило градом мелкой шрапнели. Ирма взвизгнула, мужчины успели прикрыться руками, но все же местами на коже остались сетки мелких порезов.

Влад оглянулся и взвыл сквозь стиснутые зубы – черно-серая масса за их спинами стремительно приближалась к ним, сокращая расстояние так же быстро, как летел впереди зверь. Крошечные, медленные, беспомощные люди, выбивающиеся из сил, съедаемые страхом и отчаяньем, оказались в эпицентре столкновения двух внеземных титанов, чьи силы, а главное – цели, совершенно непостижимы. Вихрь закручивался все сильнее, земля дрожала под ногами, нервы и силы на пределе. Ирма взвизгнула от очередной порции осколков, посыпавшихся спереди. Влад посмотрел вперед и увидел, что они – практически у подножья огромного монолитного столба. Отсюда он казался гораздо больше, шире и внушительнее, чем издали. По-прежнему непроницаемое, оно выглядело огромным монолитом, без окон и дверей. Оно внушало страх – ни входа, ни выхода, лишь огромная черно-серая глыба, уходящая далеко в небо.

– Тени совсем близко! – крикнул Игорь, и, в ответ на его слова, визг многократно усилился, доносясь теперь откуда-то из-под пяток.

Оставались считанные метры до стены из графита, когда Никто, ловко извернувшись, сгреб в охапку всех четверых и, оттолкнувшись от земли, одним прыжком пролетел сквозь черно-серый графит, где все поглотила тьма.

***

Сначала только тьма и полная тишина, в которой отчетливо слышалось посвистывающее дыхание Ирмы. Бедная никак не могла надышаться. Лишь кожей угадывалось присутствие здесь огромного нечто, зовущимся Никто. Люди висели в каком-то непроглядном мраке, купаясь в киселе невесомости, не чувствуя ни ног, ни рук, но никто не осмеливался произнести ни звука. Но тут Никто безумно захихикал, словно нашел что-то забавное или кто-то щекотал его за пятку, и тихонько сказал:

– Прятки… Я люблю прятки, – а затем, еще раз хохотнув, добавил тем голосом, что яснее ясного говорил о том, что разума в этом звере больше не осталось. – Я иду искать…