Читаем Моя плоть сладка полностью

— Да, все, — ответил Томсон и вновь прикурил свою потухшую сигарету. — Все, что мне было нужно, — доказательства, и я их нашел. Из вашего контракта я узнал, что вы продали книгу издательству «Таннер Пресс», что у вас есть литературный агент по имени Шад Шейфер, который держит контору в Нью-Йорке на Пятой авеню. Еще раньше вы провели пятнадцать дней в Лоредо, потом остановились в отеле в Нью-Йорке… И все это я отразил в своей телеграмме!

— В телеграмме?

— Конечно! В телеграмме, направленной в Нью-Йорк. — Томсон был очень доволен своими действиями. — Я дал телеграмму прокурору, чтобы сообщить им все, что мне стало известно, и поинтересоваться у них, что им известно о вас и не знают ли они кого-нибудь, кто бы мог желать вашей смерти?

«Все упрощается, — подумал Коннорс, хорошо зная законные процедуры. — Нью-Йорк, вне сомнений, ответит шерифу, чтобы он задержал меня, и Томсон доставит себе удовольствие, выполнив приказ Нью-Йорка».

— Не думаю, — проговорил наконец Коннорс, — чтобы Джон Хайс был доволен вашими действиями.

Томсон снова задрал ноги на стол.

— Тем хуже для Джона Хайса. На этот раз дело касается убийства, парень. Меня избрали шерифом люди и, пока они меня не переизберут, я остаюсь шерифом.

Таким образом дело приобрело скверный оборот. Коннорс вышел от шерифа с чемоданом в руке и с оттопыренным карманом. Там лежал револьвер. Положив чемодан в машину, Эд убедился, что еще только половина одиннадцатого, а его свидание с хозяином города было назначено на одиннадцать часов. Коннорсу пришлось убивать время, попивая кофе, чтобы избавиться от спазм в желудке, но он все же чувствовал себя стесненно, переступая порог банка. Служащий открыл ему дверь.

— Пожалуйста сюда, мистер Коннорс. Мистер Хайс предупредил меня, чтобы я сразу же, как только вы придете, провел вас в его кабинет.

Кабинет Хайса оказался огромным, но скромно обставленным. Там уже находилась Элеана. Коннорс посмотрел на нее, на ее бронзовую шею. Элеана нервно постукивала пальцами по столу.

— Что же мне делать? — повторяла она. — Что же я буду делать?

Казалось, Джон Хайс за последнюю ночь постарел, и морщины на его лице обозначились еще резче. Он жестом предложил Коннорсу садиться. Коннорс придвинул кресло к столу и самым любезным образом улыбнулся Элеане.

— Прежде чем я поделюсь с вами кое-какими мыслями, скажите, что омрачило вашу цветущую молодость?

Элеана злобно кусала свои губы.

— Официальные представители Лаутенбаха прибудут завтра для заключения брачного контракта. А если один из них захочет взглянуть в мамино свидетельство о браке, что я ему скажу?

— Что почти уже доказано, что вы — незаконнорожденная, — бросил Коннорс и убрал ноги, чтобы Элеана не смогла лягнуть его.

— Ну, хватит, — прервал его Джон Хайс. — Сядь, Элеана. Если бы не Селеста, я предоставил бы вас обоих вашей судьбе.

Элеана села, искоса взглянув на Коннорса.

Эд заговорил:

— Опасаюсь, мистер Хайс, что это невозможно сделать. Ваш ручной шериф отбился от рук и телеграфировал прокурору в Нью-Йорк, дабы получить сведения обо мне. Вы знаете, что они ответят. И могу вас также уверить, что я не отправлюсь в Мексику, чтобы сохранить вашу репутацию и шансы Элеаны на замужество с миллионером Лаутенбахом. Как только за мной закроется дверь любой тюрьмы, я начну говорить. Я буду говорить энергично и много. Я расскажу всю историю, начиная с того момента, как «форд» Элеаны столкнулся с «каддилаком» генерала Эстебана на перекрестке Такубы у театра «Националь», и кончая нашим трогательным расставанием в такси, когда Элеана заявила, чтобы я убирался из ее жизни, предварительно взяв у меня двести тридцать долларов, причем последние.

— Вы считаете, что я… я их у вас выманила? — закричала Элеана. — Хорошо! — Она схватила чековую книжку и начала заполнять чек.

Хайс поднял телефонную трубку и приказал соединить его с почтой.

— Алло, Чарли, это Джон. Ты получишь из Нью-Йорка телеграмму для Томсона. Да, ответ на посланную им телеграмму. Когда она придет, принеси мне ее в банк. Если же Джимми тебя спросит, скажи, что она еще не приходила.

Хайс положил трубку и закурил сигарету. Коннорс немного недоверчиво улыбнулся и заметил:

— Рискую показаться навязчивым, но я обязан вас предупредить, что подобным образом вы не выйдете из положения. Никто не может играть роль Господа Бога!

— Нет, может! Это я — в Блу-Монде, — возразил Хайс, вынимая сигарету изо рта.

— Вот ваши деньги — двести тридцать долларов. — Элеана протянула Коннорсу чек. — Большое спасибо!

— Это я должен вас благодарить, мисс Хайс! — улыбнулся Эд, кладя чек в бумажник.

— Я, например, знаю, что вы расспрашивали служащего отеля, — продолжал Джон Хайс, — не видел ли он меня вчера вечером перед убийством Макмиллана. Я знаю, что вы купили револьвер «Смит и Вессон», калибра тридцать восемь, и коробку патронов. Подозреваю, что именно он оттопыривает ваш карман. Я также знаю, что вы справлялись у парикмахера, не отсутствовал ли я в городе недели три-четыре назад…

Коннорс засунул руку в карман и нащупал оружие.

— У вас что, второе зрение?