Читаем Моя плоть сладка полностью

Без всякой причины, независимо от истории с Эстебаном, он ощущал грусть и какую-то тяжесть… Может, потому, что в тридцать пять лет он еще не пришел ни к чему определенному, не имел своего дома… В его возрасте у других уже был надежный заработок, семья, специальность и вообще все. Ему казалось, что он упустил свою возможность, он следовал за химерой, упрямо проводя ее в жизнь, как если бы был богатым человеком.

У его двери послышался шум: это Элеана закрыла дверь, ведущую в ванную, и открыла кран. Потом он услышал множество звуков, говорящих о том, что Элеана занималась своим туалетом, готовясь к дальнейшим действиям. Воображение Коннорса заработало, но воодушевление не приходило. Он закрыл глаза… – Спать не хотелось, но тем не менее он задремал.

Когда Коннорс проснулся, в комнате уже было свежо и темно. Вода в ванной перестала течь, и дверь туда была открыта. Эд встал и заглянул в ванную. Забытое полотенце валялось на полу, в воздухе стоял запах хвойного экстракта. Кровать Элеаны была смята, но самой ее не оказалось. Коннорс вернулся в ванную комнату и нахмурился. И тут увидел оставленное Элеаной послание, и лоб его разгладился. На его голом животе, отражавшемся в зеркале, губной помадой было написано: «Увы, мой бедный Дон Жуан! Я вернусь в пять часов».

Коннорс широко улыбнулся. «Какой демон! Какой очаровательный маленький демон!» Он полез в чемодан за костюмом, затем побрился, оделся и вышел на улицу.

В двух шагах от него торговали цветами. За шесть песо он приобрел огромный букет. Потом купил ром и несколько бутылок кока-колы. Проходя мимо лавки японца, который торговал сувенирами, Коннорс увидел шаль. Он понял: это то, что ему надо. Большинство шалей было из шерсти, грубой работы. Но эта – из черного шелка с вышитыми белыми цветами. В ней было что-то от Элеаны. Японец начал с пятидесяти пяти песо. Коннорс представился ему туристом и предложил сбавить цену. Тот сбросил до пятидесяти. Коннорс атаковал его по-испански. Японец поморщился, сбавил до сорока пяти, и шаль наконец-то досталась Коннорсу.

Вернувшись в отель, он послал горничную разыскать вазы для цветов, а сам разложил шелковую шаль на кровати. Комната сразу преобразилась. Гораздо труднее было с бутылками. Холодильника не было, пришлось устроить их в умывальнике под, струей воды.

Эд услышал Элеану раньше чем увидел. Она входила в патио и настойчиво звала его.

Коннорс открыл балконную дверь.

В патио стало совсем темно, только свет из комнаты освещал Элеану. На ней было все то же платье, в руках она держала множество пакетов. Она даже купила сомбреро, которое свисало с ее руки. Пока он освобождал ее от пакетов, она недоуменно говорила:

– Я не понимаю, что с ним? Что он, заболел, что ли? Я долго смотрела на него через окно, а он даже не пошевелился!

– Кто не пошевелился?

Элеана положила сомбреро на стул.

– Санчес. Я узнала у дежурного номер комнаты адвоката и пошла взглянуть на него. – Она показала рукой на другой конец патио. – Он лежит на кровати и не отвечает на телефонные звонки.

Они вдвоем пересекли патио. Через окно комнаты, которую ему указала Элеана, Коннорс смог различить силуэт мужчины, лежащего на кровати.

– Вы совершенно уверены, что это действительно комната адвоката Санчеса?

– Уверена.

Коннорс вошел через балконную дверь. Человек на кровати был высокий и тонкий, довольно симпатичный. Это был Сезар А. Санчес. Во всяком случае, это имя значилось на бирке полуоткрытого чемодана, лежавшего на комоде. Но этот человек не был болен. Он был мертв, а нож, которым его убили, все еще торчал из его груди.

Элеана вошла в комнату вслед за Коннорсом.

В чем дело, Эд?

– Он мертв. – Коннорс дотронулся ладонью до тела: оно было еще теплым. – И произошло это недавно.

– Боже мой! – вскрикнула Элеана.

Коннорс осмотрел комнату. Один стул и корзинка для бумаг были опрокинуты. Но только это говорило о том, что человек защищал свою жизнь. Волосы его были тщательно причесаны, вещи находились в полном порядке. Это указывало на то, что адвокат хорошо знал своего убийцу и не опасался его.

Внимание Коннорса привлек блеск металла. В своих детективных романах он не раз описывал различные трюки с убийством, но сам не верил, что такое может случиться на самом деле. Падая навзничь на кровать, Санчес, видимо, из последних сил пытался задержать, падение и ухватился за цепочку, на конце которой висел медальон в форме Сердца. Этот медальон Санчес и держал в руке. Коннорс чиркнул спичкой и в мерцающем свете увидел букву «Д», выгравированную на одной стороне медальона.

Раньше чем он успел ее остановить, Элеана нагнулась над его плечом и открыла медальон. Они увидели находящийся внутри портрет молодой улыбающейся женщины. Рука Элеаны задрожала так сильно, что она опустила медальон, и тот повис, покачиваясь на цепочке. При свете зажженной спички Коннорс успел заметить на-другой стороне букву «X».

– Вам знакома эта женщина?

Элеана проглотила слюну.

– Это портрет моей матери. – Здесь ей столько лет, сколько мне сейчас.