Читаем Моя плоть сладка полностью

– Нет, все эти годы. Было лишь легкое сомнение – так не похоже было на Дона присылать эти пятьдесят долларов в месяц. Если бы он преуспел в Мексике – он посылал бы Элеане гораздо больше. Если бы ему пришлось туго – он бы совсем ничего не присылал. Потом это письмо для меня и деньги… Письмо пришло как раз вовремя – я собирался отправиться в Мексику искать Дона. А вы, Селеста, время от времени как-то странно смотрели на меня. Я пытался поверить, что вы меня любите, но отказываетесь от любви, потому что между нами существует нечто вроде стены, что-то, о чем вы не хотела или не могли мне сказать.

Селеста вложила свою руку в его.

– Я давно уже люблю тебя, Джон. Я любила тебя, когда выходила замуж за Дона. Просто его я любила еще сильнее, вот и все. Но если я могла обмануть его живого, то мертвому я не могла быть неверной. – И дрожащим голосом она добавила:

– За исключением двух раз с Сезаром Санчесом. В первый раз, когда я просила его отправлять деньги, и во второй – в Урапане, когда убила его. Я не могла отдать тебе деньги, не сказав, откуда они и что произошло, а потом, когда я сговорилась с этим Санчесом, мне уже было поздно отступать назад.

Коннорс спросил:

– А каким образом вы совершили сделку с Санчесом?

Селеста пожала плечами.

– Это случилось, когда я продавала косметику. В одну из поездок я попала в Ларедо. Там я все и придумала. А потом я приехала в Мехико и попросила одного служащего порекомендовать мне мексиканского адвоката, который говорит по-английски или по-французски, он и направил меня к Санчесу, сказав, что это очень опытный адвокат. И он действительно оказался таким. Он вырвал у меня правду и отлично прожил все эти годы на деньги Дона. И ничего не открылось бы, если бы Элеана не вздумала отправиться в Мексику за брачным свидетельством, которое я похоронила вместе с Доном. Я должна была предусмотреть все… Однажды семена маков, которые лежали в кармане Дона, взошли и зацвели цветы. – Селеста тихо заплакала. – Это Дон говорил мне, что он меня прощает, он пытался утешить меня.

Она встала, прошлась по комнате и снова вернулась, села в кресло.

Коннорс хотел выяснить еще одну вещь.

– А медальон, который Элеана и я видели в руке Санчеса? Это вы его туда вложили?

Селеста покачала головой.

– Нет, я пыталась отобрать его у Санчеса. Дон не надел его, когда отправился в Калифорнию, а взял новый, который я подарила ему на рождество. Старый медальон лежал в моей сумочке, когда я в первый раз ездила в Мексику. Санчес его у меня взял и с тех пор носил, говоря, что это память о его маленькой индюшке-американке, – Селеста повернулась к Джону Хайсу. – Ну, что же, Джон, вы хорошо сделаете, если позвоните шерифу Томсону.

Хайс все еще стоял на коленях возле кресла Селесты. Он встал и внимательно посмотрел на нее.

Селеста опустила с плеча платье и показала огромный синяк.

– Вот доказательство того, что я убила Макмиллана.

Я признаюсь в том, что подожгла коттедж и пыталась убить мистера Коннорса. О! Я взялась за это очень ловко. Я поехала в кинотеатр, вошла через главный вход, а выскользнула через запасной выход. В машине я сняла всю свою одежду, чтобы случайно на ней не осталось никаких следов или пятен крови. Когда убиваешь в четвертый раз, делаешься осторожным. Когда же лампа выпала из рук мистера Коннорса и подожгла коттедж, я испугалась и убежала, не доведя дело до конца, как в прошлые разы. – Селеста прижалась к плечу Хайса и зарыдала. – Ну что ж? Почему вы не зовете шерифа Томсона? Я признаюсь во всем. Я была причиной смерти Дона, я убила Пабло, Санчеса и потом Макмиллана. Я страшная женщина и должна понести наказание.

Хайс нежно гладил плечи рыдающей, прильнувшей к нему женщины и поверх ее головы смотрел на Коннорса. Напряжение сошло с его лица. У него созрел какой-то план.

– Согласны ли вы дать нам сорок восемь часов свободы? – спросил он.

Коннорс покачал головой.

– Вы сошли с ума, Хайс? Вы не сможете вытянуть ее отсюда.

– Я хочу попробовать. В Сан-Луисе есть международный аэропорт. За сорок восемь часов мы будем далеко.

– Возможно, но из Мексики по-прежнему требуют меня.

– Вам не нужна Селеста. У вас есть тело Дона и Элеана, чтобы подтвердить всю историю.

– Когда меня спросят, я скажу всю правду, – заявила Элеана, не глядя на мать.

Селеста подняла голову.

– Ну, разумеется, Элеана! Я ничего другого у тебя и не прошу. – Она протянула руку, чтобы дотронуться до дочери, но затем остановилась. – Ты очень любишь мистера Коннорса?

– Да, очень.

– Я очень рада.

– Так что же? – спросил Хайс Коннорса.

Коннорс постарался разубедить Хайса и отговорить от этого плана.

– Это бессмысленно, Хайс. Вас найдут. У вас никогда не будет больше недели или, в крайнем случае, месяца покоя!

– Это уже много. Я люблю Селесту уже двадцать четыре года. Может быть, мне удастся найти безопасное место. А если мы останемся здесь, ее отправят на электрический стул или приговорят к пожизненному заключению.

– Она убила трех человек.

– За исключением одного. Это была ошибка.

– А Блу-Монд?