— Может, он подаст тебе хорошие идеи, — заметил Риен. Его глаза замерцали темно-золотистым цветом. — На тему того, чего ты хочешь.

— Из продуктового магазина? Я хочу кекс.

— Я серьезно, Сара, — выражение его лица смягчилось. — Подумай о том, чего ты хочешь. Или же ты действительно не хочешь... ничего. Мне бы хотелось знать.

— Что ты хочешь знать?

— То, чего ты хочешь. Что заставляет тебя тикать. Что делает тебя тобой. Конечно, ты не такая психопатка, как Мэнсон. Или, возможно...

— Возможно, что?

— Возможно, он был нормальным.

— Только ты так думаешь, — бросила я. И подняла книгу перед собой так, чтобы Риен не мог видеть, как я плачу. Мне совсем не хотелось, чтобы он узнал, как много для меня значит то, что он проявляет хоть какую-то заботу о том, чего я хочу. Слова размылись из-за слез, как только за ним захлопнулась дверь. 

Глава 15

Риен 

Как я могу убить ее? Я же только сейчас начал ее понимать. Прогуливаясь по тротуару, я думал о странной очарованности, поселившейся во мне.

Да, она была моей игрушкой, но убрав защитный слой, я увидел в ней даже больше, чем она сама. Я не мог покончить с этим разумом, нет, не с тем, что я увидел там. Я мог понять ее разочарование, по крайней мере, частично. Но все же, я никак не мог до нее этого донести.

Моя жизнь на поверхности, скорее всего, отличается от ее. Моя семья богата, полнится послами, разъезжающими из одной Европейской страны в другую. Там я получал все, чего только хотел. Они покупали мне машины, еду. Давали мне деньги и устраивали встречи с детьми других послов. Но там не было никакой любви. Все, к чему я начинал питать привязанность, они отбирали.

Однажды я полюбил девушку, но они отобрали и ее.

Я вытряхнул мысли из головы. Солнце Лос-Анджелеса опаляло голову, а весь мир казался слишком ярким, чтобы быть настоящим. Я шёл по улице вдоль магазинчиков и баров, переполненных фальшивыми людьми, болтающими о всякой фальшивой ерунде. Все, чего я хотел, так это вернуться к ней.

Зайдя в бакалейную лавку, я пробежался руками по стеллажам, выбирая все, что, по моему мнению, ей бы понравилось. Рибай (прим. переводчика: стейк), который отлично сочетался с урожаем Корбане (прим. переводчика: вино), которое я коллекционировал. Морковь, чтобы добавить в пюре, приготовленное по семейному рецепту.

А достигнув конца прохода, я осознал, что насвистываю.

Что эта девчонка со мной сделала?

Я купил продукты, обменявшись вежливыми улыбками с кассиром. «Я должен быть более осторожным, — подумал я. — Сегодня я провернул вылазку-предлог. Если все обернется в долгое мероприятие, мне придется расширить свои покупки. Но вот покупкой еды на двоих я могу легко попасться».

Повернув за угол улицы, я задумался о магазине кексов, мимо которого проходил. Голова отреагировала на ароматы. Шоколад? Земляника? Я не мог определить. Не понимал.

Я и забыл, что не мышление меня подводит. Глупо. Небрежно.

Не увидел, что он поджидает меня в проулке.

Сара 

Я подобрала книгу о Мэнсоне, которую Риен оставил для меня на диване. Пролистала ее, просматривая. Вся первая часть была о его детстве, поэтому я пролистала ее до середины. Там было заявление о его свидетельских показаниях из зала суда, которое бросилось в глаза. Откинувшись на спинку дивана, я принялась читать.

«Нет. Мы все — в своих собственных тюрьмах, камерах-кельях и наедине со своим временем. Я не могу никого судить. Что делают другие — не мое дело, до тех пор, пока они не обратятся ко мне. Тюрьмы — в вашем сознании. Разве вы не видите, что я свободен?»

Точно. Свободны, как гребанные птички. Посмеиваясь, я оглядела стены библиотеки. Как-то мой воспитатель в детском саду сказал, что, умей мы читать, мы всегда могли бы отправиться исследовать чертоги своего сознания. Нас бы никогда не ограничивали.

Хотя, мою воспитательницу никогда не запирали в библиотеке серийного убийцы.

Риен 

Вейл следовал за мной с дулом пистолета, торчащим из-под пиджака, подталкивая меня в поясницу.

— Риен, — прогремел он.

— Я тоже рад тебя видеть, Вейл, — обратился я к нему. Как же небрежно. В этот момент я мог думать только об одном: если я умру, как она сбежит?

Вейл впихнул меня перед собой в проулок, и я небрежно вскинул свободную руку.

— Что случилось?

— Почему ты не рассказал мне?

— Не знал, что ты скажешь обо всем этом.

— Во-первых, к стене.

Повернувшись, я принялся ждать, пока он обыщет меня. В уме же я пробегался по своей истории. Мне нужно притвориться дурачком.