Читаем Моя география полностью

Думаю, немало нашлось тех, кто воспринял такое решение с удовлетворением. Ведь многие считали и продолжают считать, что Кин зарвался. А я помню его совсем другим - тихим и скромным молодым игроком «Юнайтеда». Да и разве мог он не быть тихим рядом с такими титанами, как Брайан Робсон, Стив Брюс или Гари Паллистер? Но с тех пор Рой, видимо, изменился: теперь он носит капитанскую повязку клуба и, должно быть, считает себя непогрешимым. Ему ничего не стоит оскорбить партнеров по клубу или сборной (после известного скандала накануне чемпионата мира в Японии и Корее Кин назвал ирландскую национальную команду «стадом баранов») или распустить руки на поле. Так было недавно во время его стычки с Джейсоном Макэйтиром, с которым он много отыграл за Ирландию. Ударив его локтем, Кин еще и сказал что-то грубое. Правда, ответ Джейсона был достойным. Он сделал рукой жест, словно водит пером по бумаге: мол, иди лучше еще одну книгу напиши. Да уж, со многими испортил старина Рой отношения своей автобиографией.

Впрочем, не мое это дело. Пусть уж сэр Алекс Фергюсон думает, не распустил ли он свою суперзвезду. Обидно только за Альфи Холанда, надолго выбывшего из игры. Тем более что в эпизоде, который привел к травме Кина (этот сюжет без конца гоняли по всем телеканалам), и в помине не было никакого злого умысла со стороны норвежца, тогда игравшего за «Лидс». В чисто игровой ситуации они пошли на жесткое столкновение, и разрыв коленных связок Кина был вызван не столько грубостью соперника, сколько неудачным падением.

Но вернемся к рассказу о моем выступлении за «Манчестер Сити». Довелось мне сыграть и против другого своего бывшего клуба - «Эвертона», и в этом случае реакция болельщиков была однозначной: к моему удивлению, с трибун не прозвучало ни единой обидной реплики, не донеслось ни одного свистка. Напротив, когда перед матчем объявляли составы команд, мою фамилию зрители встретили аплодисментами и еще не раз хлопали мне во время и после игры. Мне было приятно убедиться в том, что истинные болельщики не поддались влиянию газет, устроивших мне настоящую травлю в момент моего ухода.

В общем, время, проведенное в «Манчестер Сити», хоть это и был самый слабый клуб из всех, за которые мне довелось выступать, оставило приятные воспоминания. Прямо скажу: в Глазго я возвращался с большой неохотой, подозревая, что в новом сезоне мне вновь придется довольствоваться ролью запасного.

Подозрения не были беспочвенными, и в первых восьми турах я лишь однажды вышел в стартовом составе и трижды - на замену. Следующего шанса мне пришлось ждать полгода, и появился он уже при новом тренере.

В течение того срока, что я сидел в глубоком запасе, когда моя активность ограничивалась лишь тренировками, у меня было довольно много свободного времени, которое я мог посвящать любимым занятиям. Например, шахматам. К этой мудрой старинной игре я пристрастился давно и могу честно признать, что для любителя играю очень даже неплохо. Кстати, слухи о моем увлечении каким-то образом распространились по Глазго, и меня даже несколько раз приглашали в качестве почетного гостя на детские шахматные турниры, где я вручал призы победителям. Нетрудно представить, как счастливы были те из них, которые оказывались болельщиками «Рейнджере».

А еще я вел, можно сказать, научную работу, результатом которой стало вышедшее в прошлом году в Москве учебное пособие «Историко-генетические основы профессионально-психологического отбора». Я выступаю как один из соавторов данного труда, хотя, конечно, не буду утверждать, что полностью владею темой. Однако другие члены авторского коллектива - президент Академии космоса Роберт Макаров и старший научный сотрудник института авиационной и космической медицины Борис Покровский уверяют, что я очень помог им. Моя роль сводилась к консультациям соавторов по практическим вопросам: как организм спортсмена воспринимает те или иные тренировочные и соревновательные нагрузки и перегрузки, как проходит процесс реабилитации после различных потрясений и травм, какие методы восстановления являются наиболее действенными и т. д. и т. п. По словам Роберта Никитовича и Бориса Леонидовича, мне удалось оказать им существенную помощь в работе над разделом «Отбор в спорте».

Все это было интересно и увлекательно, но, конечно же, я мечтал как можно быстрее вернуться на поле. А для этого нужно было дождаться прихода нового тренера.

После провального сезона 2000/01 над Диком Адвокаатом начали сгущаться тучи. Пресса, и до того не раз критиковавшая тренера, теперь уже взялась за него не на шутку. Надеюсь, вы не подумали, будто я был единственным недовольным, и не попытались списать это недовольство на сугубо личную неприязнь?

Недовольных, уверяю вас, хватало и без меня. Было время, когда Адвокаат вступил в открытую войну с журналистами: сперва возражал, затем отмахивался, а потом и вовсе игнорировал любую критику. Но бесконечно это продолжаться не могло. Настал момент, когда тренер должен был уйти.