Читаем Моя география полностью

Они, конечно, посмеивались надо мной и иногда разыгрывали, сообщая, например, неправильное время начала тренировки (вообще-то первой фразой, которую я выучил по-английски, была: «Тренировка начинается в десять»). Тренировки у нас вел Брайан Кидд. В этих шутках не было ничего злого или жестокого - просто ребята веселились. Да и я спокойно относился к этому. Я уже научился уму-разуму в раздевалках Киева и Донецка.

По-моему, успех «Юнайтеда» во многом был основан на той дружеской атмосфере, которая царила на нашем тренировочном поле - «Клиффе». Все футболисты очень хорошо относились друг к другу: игроки из юношеских команд были счастливы считать себя членами этой большой семьи, а старшие товарищи выказывали уважение к молодым, что, на мой взгляд, очень важно.

Наверное, лишь уйдя из «Юнайтеда», я смог по-настоящему оценить, насколько мне повезло попасть именно туда. В конце концов, то был мой первый заграничный клуб, и я вполне мог считать, что все остальные команды живут так же дружно, единой сплоченной семьей. Но на поверку все оказалось совсем не так, и нигде больше я не встречал даже подобия той потрясающей обстановки, в которой прожил четыре года.

Да, у меня в каждой команде появлялись приятели, быстро завязывались дружеские отношения, которые мы выносили за рамки игр и тренировок. Нередко и в Ливерпуле, и во Флоренции, и в Глазго мы с Инной проводили свободное время в компании моих партнеров и их жен. Это естественно, поскольку без дружбы и общения за пределами стадиона не может существовать настоящая команда. Игроки должны чувствовать себя не только коллегами по работе в строго отведенные для этого часы, так как футбольная команда - это нечто гораздо большее, чем трудовой коллектив.

Это понимали все в тех клубах, в которых мне довелось играть после «Манчестера», но нигде дружба между игроками не была такой естественной и крепкой. Может, это отчасти объясняется тем, что я был молодым игроком, и к тому же иностранцем, поэтому партнеры старались уделять мне как можно больше времени и внимания, понимая, как мне тяжело в непривычной обстановке. Так или иначе, я постоянно чувствовал заботу со всех сторон, каждый стремился помочь мне словом и делом, причем на наших отношениях ничуть не отражалась разница в возрасте или в авторитете. Не только мои сверстники, но и опытные старшие игроки, на которых все мы смотрели снизу вверх, - Брайан Робсон или Стив Брюс - никогда не были против того, чтобы потратить на меня свое время, если мне требовался совет или помощь. Кстати, и Брайан, и Стив уже работают тренерами в премьер-лиге.

Точно так же и их жены взяли своеобразное шефство над Инной: помогали ей осваивать окрестности, вести хозяйство, водили по магазинам и никогда не оставляли одну во время наших выездных матчей.

Вот так мы жили и дружили в «Юиайтеде», причем не только игроки, но и тренеры. Вместе весело отмечали едва ли не все праздники. Наверное, лучшее свидетельство дружбы и единства в клубе - рождественская вечеринка. По традиции, во время ужина еду подают тренеры, а потом молодые игроки разыгрывают представление.

Называя команду «Манчестера» семьей, я должен включить в нее и руководителей клуба. Многие из них окружили нас поистине отеческой заботой, и это отнюдь не преувеличение. Самый яркий пример - Бобби Чарльтон, настоящая живая легенда, подлинный символ «Юнайтеда». Он входил в молодую честолюбивую команду, созданную в 50-е годы тренером Мэттом Басби и восхищавшую всю Англию своей игрой. Этих ребят, ставших чемпионами в 1956 и 1957 годах, так и называли - «малыши Басби», им прочили великое будущее. Но надеждам не суждено было сбыться: многие ведущие игроки погибли во время страшной авиакатастрофы в Мюнхене 6 февраля 1958 года - в самый трагический день в истории английского футбола.

Бобби Чарльтон чудом выжил, как и сам Мэтт Басби, и стал лидером возрожденного «Юнайтеда», который десять лет спустя первым из английских клубов выиграл Кубок европейских чемпионов. А за два года до этого он в составе сборной завоевал величайший титул, о котором только может мечтать футболист, - титул чемпиона мира.

Естественно, и в клубе, и в Манчестере, да и во всей Англии сэр Бобби пользуется необычайным уважением; болельщики всех поколений, видя его, испытывают благоговейный трепет, и, конечно же, у нас, игроков, хоть мы и сталкивались с ним чуть ли не каждый день, возникали те же чувства. Но сам он, казалось, и не догадывался об этом: никогда не смотрел ни на кого из нас свысока, держался с нами на равных, всегда был готов выслушать любого и помочь чем только мог.

И это вовсе не было частью его работы - просто он такой и есть: добрый, заботливый, отзывчивый человек. Лишний раз я убедился в этом лет через пять после того, как ушел из «Манчестера».