Щенок уже будто успокоился, жалобно смотрит, как я ухожу, но он и раньше так на всех смотрел. Он заслужил другую семью, как и мы.

– Ты его отдал?.. – Соня набрасывается на меня, как только я сажусь в машину. – Отец…

– Мне плевать, что он сделает. Я найду тебе квартиру, работу, все что захочешь. Но ты уйдешь. У тебя больше нет выбора. Я больше тебя не оставлю. Я, наверное, никогда ни о ком не заботился, и мне жаль. Это в первую очередь должна была быть ты.

– Егор? – доносится жалобный голос Сони, которая сидит, уткнувшись лбом в стекло. – У меня не получится. Я не ты.

– Поэтому я и буду рядом. Я же твой старший брат…

– Но это я всегда о тебе забочусь, я не умею по-другому.

– Придется попробовать.

– Ты меня не отпустишь?

– Нет. Мне жаль, но он тебя не любит… а я люблю. Так что потерпи, ладно?

– Она тебя бросила, да?

– Я не знаю. – Сказать это сложнее, чем я думал. – Но после всего произошедшего я бы понял. И ты была права.

– Нет, не права. – Соня отрывает голову от стекла и прижимается к моему плечу, закрыв глаза. – Прости, что наговорила. Это неправда. Ты достоин, чтобы в тебя поверили. В конце концов, весь этот год никто не верил. Ни я, ни от… он. Ни Олег.

– Ну, справедливости ради, я в него тоже не очень-то верю…

– Ой! – Соня улыбается. – У него-то точно все будет хорошо, ты же знаешь. А Гелла тебя простит. Я по ее глазам это видела. Мне кажется, ей вообще плевать на твои ошибки, она из тех, кто всегда будет рядом.

– Но зачем это ей? Если я…

– Ты хороший, – шепчет Соня, будто уже засыпает. – Просто с тобой случались плохие вещи, так бывает. Я в тебя верю.

<p>Глава 35</p><p>Концертный зал</p>

За ночь ни минуты здорового сна, только бредовые мысли и желание позвонить сразу нескольким людям. Гелле, перед которой я виноват. Соне, которая может попасть в беду, потому что слишком расстроена. Матери, которую ждал скандал, и, скорее всего, сейчас он еще продолжается.

Зато с утра в голове пустота. В универ иду пешком, чтобы проветриться и отвлечься, но консультацию пропускаю. Отменяю занятия с несколькими учениками, включая Олю, которая ставит реакцию-сердечко на сообщение и не задает никаких вопросов. Мы достигли стабильности с моей подопечной.

Ноги сами несут меня в актовый зал. Вчера мне не дали побыть наедине с собой в этой в высшей степени разлагающей обстановке, где сразу хочется курить и спать на полу. В удобной кровати с подушкой и одеялом мне не спится, а на пыльной ткани кулис – запросто. Еще не открыв дверь, я слышу, что зал наполнен музыкой. Кто-то играет на рояле. И поет. Прижимаюсь лбом к дверному полотну и жду… три-два-один, почти наверняка я сорвался и снова сошел с ума.

«Эльза, ты что-то давненько мне не отвечаешь. Пора бы уже. Сейчас самое время».

Но она молчит, как бы намекая, что пора идти к настоящему психологу, а не воображаемому. Смеюсь от этой мысли и все-таки толкаю дверь. Ну привет, воображаемая Гелла. Она не в одном из своих свитеров, а в знакомой мне красной майке. Волосы подняты наверх, губы накрашены и нет очков. Надежда на то, что передо мной настоящая девушка, растворяется под ее пальцами, порхающими по роялю. Звуки нестройные, но красивые. Она не настоящая. Рояль непригоден для игры, по словам Сони, если это все реальность.

– Гелла… – Мой тихий голос ее не отвлекает. – Эй.

Она вздрагивает, круглые, лишенные острых углов плечи расслабляются, на губах появляется улыбка, и Гелла разворачивается ко мне. У нее накрашены ресницы, что случается редко, лицо выглядит неестественно красивым. Это точно не она. Я убеждаю себя в этом раз за разом, будто подрезаю одну за другой веревочки, на которых еле-еле держится моя надежда. Всякий раз говорю себе «нет», а потом снова задаюсь вопросом – «а вдруг?».

– Привет, – она говорит тихо, без улыбки, и все равно голос сквозит теплом. Невероятным, на самом деле. Из-за которого я хочу растянуть губы в ответ.

Может, тут мне и место? С вымышленной девушкой, которая будет играть мне на рояле?

«Эльза, ну давай, скажи мне, что я этого заслуживаю. Ты же так любишь указывать мне мое место».

Но Эльза молчит.

– Я хотела…

– Вернуться? Вовремя. Чем займемся? Крыша? Танцкласс? Проигрыватель?

Гелла моргает, смотрит под ноги и мягко качает головой.

– Я планировал вздремнуть и, быть может, поработать. Не возражаешь?

Гелла снова качает головой:

– Это все, что ты хочешь мне сказать?

– Прости, теперь я люблю ее больше, чем тебя. Все так изменилось. – Смеюсь и, обойдя Геллу, усаживаюсь в одно из кресел на первом ряду, закинув ноги на ограждение перед сценой.

– Что? – Она так оскорбленно выдыхает, что ее хочется пожалеть, и я не зол на нее. Воображаемая Гелла ни в чем не виновата, просто она правда не то, что мне нужно.

– Ты слишком идеальна. У тебя нет очков, у тебя не фальшивит рояль. Ты слишком хорошо целуешься. – На этих словах я улыбаюсь. – Сядешь рядом?

Гелла как-то испуганно кивает и осторожно садится рядом. Пахнет знакомо, хочется вдохнуть поглубже и представить, что рядом живой человек, но я не дурак.