Читаем Моя Фарния полностью

В римском метро нет раздельных вагонов, поезд – это один сплошной длинный изгибающийся тоннель: освещение холодное, оранжевые пластиковые сиденья, блестящие поручни и сдержанное количество рекламы. И вдруг чей-то голос в начале состава начал петь в микрофон, звук так смело и беспрепятственно распространялся, давая четко понять, что в метро безопасно, спокойно и даже, поверьте, уютно. Зашла девушка, ей не более двадцати, скромно и бесшумно села напротив меня. Высокая, стройная, милая, интеллигентная. Мне на секунду показалось, что у моей старшей дочери будут такие же вьющиеся светло-русые волосы. От этого она заинтересовала меня еще больше, и даже сейчас я могу воспроизвести в памяти ее образ в мельчайших деталях. Я прекрасно помню, что от нее исходила умиротворенная энергия счастливого человека, который живет полноценной жизнью в полном согласии с собой. Мне также показалось, что родители гордятся ей. На ней были светлые джинсы с высокой талией и геометричным вшивным поясом, они оголяли тонкие лодыжки, обувь, конечно же, была надета на босу ногу. Сапоги с металлическими заклепками не были плотно зашнурованы, отчего белая кожа светилась в промежутках шнурков. Обычный укороченный, обтягивающий бадлон темно-бордового цвета и черный однобортный пиджак из букле. Сумку ей заменял строгий гладкий рюкзачок, а еще на плече была простая холщовая сумка формата А4 с ярким геометричным логотипом студенческой организации. Она достала конверт, в котором была квитанция об оплате, может, газа, а может, воды, и погрузилась в эти бессмысленные цифры, даты и графики. Как я часто замечаю, чтобы понять все эти циферки, нужно еще одно высшее образование, в этих квитанциях и вправду достаточно сложно разобраться, главное, найти сумму, период и до какого числа оплатить.

Спустя время зашла девушка с походным рюкзаком (тут сразу понимаешь: сегодня пятница), он выглядел как огромный, прилипший к спине пузырь. Красным платком в стиле хиппи к нему была привязана простая алюминиевая походная кружка. Потом я обратила внимание на пакет в ее руках, он был именно тот, в котором только китайцы перевозят национальную еду. Поднимаю выше взгляд, да, она китаянка. Худенькая, невысокая, с черным, гладким, блестящим – идеальным – каре, которое подчеркивало красоту ее темных глаз. Как правило, вы не встретите местных китайцев, которые, например, бегают в парке или выгуливают собаку, сидят в баре, в смысле, они не тратят время на развлечения, а думают только о работе. Поэтому мне показалось, что родилась она в Риме и родители у нее итальянцы китайского происхождения.

В эту секунду состав окутала ненавязчивая музыка, это были популярные современные песни, ровно те, которые хорошо знает русская публика (Челентано, Моранди, Аль Бано), исполнял их, как оказалось, парнишка-цыган.

Многие пассажиры уткнулись в свои маленькие голубые экраны,почти никто не читал бумажную книгу, сейчас это большая редкость. Я обычно свой телефон не достаю, а погружаюсь в тайное наблюдение, что доставляет огромное удовольствие. Мы уже приближались к центру города, к остановке «Термини», это сердце Рима, железнодорожный вокзал. Кстати, название происходит от глагола «терминаре», что значит «заканчиваться», то есть то место, где заканчиваются все пути.

Заходит мужчина с собачкой средних размеров, без породы, она белая с незначительными черными пятнами. Ее окрас, движения, то, как она переставляла лапки и заглядывала в глаза пассажирам, как бы говорило: «Я пришла вам показаться, погладьте меня, я так хочу вашего внимания». Обычно собаки располагаются под сиденьем, их держат строго на очень коротком поводке, и они беспрекословно слушают хозяина. Эта же собачка полежала под сидением минутку, вылезла, отряхнулась, переместилась в центр вагона, повернулась на звуки музыки и стала слушать.

Ему уже за восемьдесят, и я очень жалею, что знаю его только мои десять римских лет, потому что он человек твердой мудрости и нескончаемого терпения. И каждый раз, разговаривая с ним один на один, у меня невольно увеличиваются уши и в памяти откладывается каждое слово. Его имя мне, русской, произносить правильно достаточно сложно: Ромоло. Все «о» должны звучать чисто и однозначно, без скатывания в «у» и одинаково долго. Да, да это тот самый Ромул – первый римский царь, который, убив своего брата Рема, основал на Палатинском холме Вечный город. Ромоло вырос в семье мелких негоциантов (отец производил и продавал ремни из натуральной кожи). Был последним, девятым ребенком, и воспитывала его сестра по имени Лучия, которая впоследствии подорвалась на послевоенной бомбе в центре города и осталась слепой. А он взял на себя роль ее глаз, гулял с ней; когда она покупала платье, детально описывал, какое оно; красил ей ногти, делал укладку, проводил с ней вечера. Как принято было во многих семьях того века, мужчины имели только одну обязанность и функцию: работать.