Читаем Мои живописцы полностью

И наконец, за лошадью рыцаря-тевтона — свиноподобный и одновременно крокодилоподобный Дьявол. Один кривой рог на башке, ещё два спускаются витые с висков, как пейсы у старого еврея, а над ними — два горизонтальных поросячьих уха. В руке — палка-багор, то ли вылавливать трупы, то ли зацепляться за скалы, то ли причинять боль, вонзив в человека и разрывая плоть.

Вверху над головами рыцаря и смерти — средневековый замок-крепость с башнями.

Внизу под лошадью в разные стороны бегут собака и ящерица.

У Тевтона высокомерное упрямое выражение лица. Он тупо продолжает путь по жизни, прямой, как барон Унгерн, не реагируя на часы, демонстрируемые Смертью.

Тевтон — идеальное воплощение человека воли, упрямо следующего своей судьбе, не позволяя себе быть ни смущённым, ни испуганным Смертью и Дьяволом.

По сути гравюра Дюрера демонстрирует победу рыцаря над Смертью и Дьяволом.

Под доспехи надевали особую одежду, чтобы железо не натирало ран на теле. Но раны всё равно были, представьте себя, ходящего в железном костюме. Да ещё не только ходящего, но натужно манипулирующего мечом и копьём. Я думаю, помимо тканей и кожи, перетянутых через тело рыцаря в самых натужных местах, в этих же местах тело смазывали жиром, салом. Рыцарь, должно быть, адски вонял от смеси сала с ядовитым потом воина.

Зимой латы примерзали, а летом жгли, как жжёт раскалённое тавро.

Смерть в саване, налегке, Дьявол в своей шерсти, им легко, а рыцарю невыносимо. Но он набычился и следует между скал своим путём. И неизвестно, кого и скольких поразят его меч и копьё, прежде чем весь песок из верхней чаши песочных часов окажется в нижней.

^{Мученичество Святого Иоанна 1497–1498 гг.}

Угрюмое безумие жизни в рыцаре. И Смерть и Дьявол поотстали, поняли, насколько он страшнее их.

В конце жизни Альбрехт (это был 1528 год, ему, следовательно, было не так много лет по нынешним меркам, родился он в 1471 году, было ему 57 лет) говорил, что с ним всё хорошо, он отдаётся музыке и гимнастике.

Гимнастике — это да, гимнастика в 1528-м — это невероятно, скорее всего, для Германии того времени. Многие, нет, не занимались в те века гимнастикой. Тем более он был из сословия ремесленников. Вот рыцари, я полагаю, все вынужденно занимались гимнастикой.

Ещё одна его гравюра — «Святой Иероним в келье». Собака и лев спят на переднем плане, а далее мы видим внутренности кабинета Святого Иеронима. Лавки вдоль стены, два широких и высоких окна — витражи, сундуки под лавками, подушки (!) на лавках, череп на подоконнике, старые широкие книги с застёжками. Сам Святой сидит у дальней стены, закутанный в рясы, и пишет на наклонной подставке, о такой я всю жизнь мечтаю, но никогда не имел. И опять песочные часы в углу висят. Без времени было нельзя.

Святой Иероним сделан в ту самую эпоху, когда по германской земле ходили Лютер и Фауст. И видимо, и их кабинеты выглядели так же.

То есть Дюрер вот этими двумя гравюрами создал, нет, запечатлел, нет, обратил внимание, нет, воскликнул о двух германских самых главных архетипах и того времени, и всех времён, — рыцарь и святой учёный.

Во всех книгах о Дюрере сказано, что его основное произведение, сделавшее его знаменитым в Европе, это пятнадцать гравюр к тексту «Апокалипсиса». Что не соответствует действительности. От гравюр «Апокалипсиса» болят глаза. Там слишком много всего наворочено. Там утопаешь в толпах. Рыцарь, Смерть и Дьявол — сконцентрированное торжество силы воли. Это — бесстрастный парад сверхчеловека мимо смерти и искушений.

Ещё один прославленный тип из Виттенберга, там жили Лютер и Фауст (а?!) — художник Лукас Зундер (Зондер), взявший псевдоним по имени родного города в Верхней Флоренции. Родился там в 1472 году.

Фамилия отца неизвестна, так же как и дата рождения. Побывав в Святой Земле, в Палестине в 1501–1504 жил в Вене. Обосновался в Виттенберге, где имел мастерскую с более чем десятком подмастерьев, стал самым богатым бюргером города, много раз избирался бургомистром.

Был другом Мартина Лютера, написал не один его портрет, финансировал издание переведённой Лютером на немецкий Библии. Лютер в чёрном берете — это писал Кранах Старший.

Рыжая Юдифь в шляпке с мечом и с головой Олоферна — это он, Лукас Кранах Старший. Немецкая Мадонна в винограднике (сзади tween picks) — это тоже он.

На автопортрете 1550 года — седобородый, борода разделена на две части, господин с седыми усами, настоящий кулак-бюргер, крупное лицо.

Очень жирный Иоганн Фридрих, курфюрст Саксонский в шляпе на один бок и в полосатой кофте под шалевым воротником средневекового немецкого пальто.

Маньеристские Адам и Ева в окружении зверей, у Евы вид давно всё познавшей женщины. Несколько лет как минимум как познавшей.

Три грации (одна из них Ева с работы «Адам и Ева»).

Умер в 1553 году в Веймаре.