Читаем Мои заметки полностью

Итак, 13 лет я неосознанно жила под влиянием моих четырех манхэттенских подруг. Да, носила исключительно унисекс, а классику предпочитала только в книгах, но это не освобождало меня от знания законов моды и если бы я так же хорошо знала конституцию РФ, то была бы гораздо ближе к Нью-Йорку, увы. Я из сезона к сезону бегала по клубам, ползла по карьерной       лестнице и неумолимо поворачивалась к себе. Что там у Керри? Снова отбрила любящего жениха? Ну ничего, и мы подождем свой следующий поезд. Опять купила новые туфли? И мы напялим старые кеды и пойдем тусить до утра. Снова безответно любит мужчину мечты? Заменяем мужчину на профессию и опять пердолим вперед в старых кедах. Время еще есть, еще ого-го сколько сезонов впереди и мне всего 30. Один. Два. Три. Нет детей, нет родителей, нет проблем. У Керри. У Сары есть, пусть к 50ти годам, пусть с песком и скрипом, но есть, там и медицина есть и полный социальный пакет. У нас есть пакет Яровой и просто пакет. Пустой? Нет, там наночастицы, их просто не видно. У нас есть родители, бабушки, они требуют внимания, внуков и болеют, они варят холодец на все календарные праздники и ждут нас на холодец в гости и дают нам холодец с собой. И ты ешь его несколько дней, а потом выпиваешь, потому что жалко вылить, потому что бабушка из последних сил и пенсии шла на базар за свиными ногами, потом шла на другой базар, подальше, тк там ноги посвежее. Потом несла их в тряпошной сумке домой. Размораживала, мыла, варила их 8 часов. Потом разбирала их кропотливо по тарочкам, эту «нам с сыном», а эту «внуче». Нашим бабушкам и в голову бы никогда не пришло отшить Айдэна и даже если бы они так оплошали один раз, то второй шанс бы не просрали никогда и держались бы за такого рукастого мужика обеими ногами. И черт с ним с этим мужчиной мечты. И пусть он ходит к тебе раз в год, малохольный. Выпили портвейна, закусили и забыли об этом до следующего раза, если он еще будет, после холодца-то.

Мы натягиваем на себя всю эту трещащую по швам жизненную модель, как туфли от Маноло Бланик на отекшие и натертые после дачи ноги. И вроде модель сама по себе хороша и крепко сшита, но натирает она наши постсоветские мозоли, наши натоптыши и шпоры и не сядет в пору, пока едим бабушкин холодец, пока есть Бабушка…А там глядишь и сами начнем варить.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Салихат
Салихат

Салихат живет в дагестанском селе, затерянном среди гор. Как и все молодые девушки, она мечтает о счастливом браке, основанном на взаимной любви и уважении. Но отец все решает за нее. Салихат против воли выдают замуж за вдовца Джамалутдина. Девушка попадает в незнакомый дом, где ее ждет новая жизнь со своими порядками и обязанностями. Ей предстоит угождать не только мужу, но и остальным домочадцам: требовательной тетке мужа, старшему пасынку и его капризной жене. Но больше всего Салихат пугает таинственное исчезновение первой жены Джамалутдина, красавицы Зехры… Новая жизнь представляется ей настоящим кошмаром, но что готовит ей будущее – еще предстоит узнать.«Это сага, написанная простым и наивным языком шестнадцатилетней девушки. Сага о том, что испокон веков объединяет всех женщин независимо от национальности, вероисповедания и возраста: о любви, семье и детях. А еще – об ожидании счастья, которое непременно придет. Нужно только верить, надеяться и ждать».Финалист национальной литературной премии «Рукопись года».

Наталья Владимировна Елецкая

Современная русская и зарубежная проза