Читаем Мой выбор полностью

Роман внимательно посмотрел на Антона, пытаясь понять, действительно ли тот заинтересовался или опять пытается навязаться, от того, что ему нечего делать. Видимо так и не решив, он спросил напрямую:

— Тебе действительно все это интересно?

Антон кивнул в ответ. Он не знал почему, но его заинтересовало увиденное и хотелось, узнать об этом больше.

— Ну, раз действительно интересно, могу рассказать тебе об этом.

— Давай. — Антон с готовностью сел на скамью, приготовившись слушать.

Роман громко засмеялся, от чего Антон вздрогнул.

— Ты прямо здесь собрался разговаривать? На пару не пойдешь?

Антон огляделся. Аудитория была пуста, все уже давным-давно вышли в коридор, откуда доносился шум, крики и прочие звуки, по совокупности которых, можно было подумать, что в коридоре, как минимум, происходит взятие крепости, как максимум, наступает конец света.

— Пойдем на английский, там и поговорим. — Роман подхватил свою сумку и направился к выходу из аудитории. Антон, схватив рюкзак, поспешил за ним. Они вышли в коридор, и сразу же попали в живой водоворот из студентов, которые неслись в самых различных направлениях. Те из них, кто никуда не спешил, расположились кто как. На подоконниках, у стен, на лестничных пролетах, все они оживленно беседовали, кто-то весело беззаботно, кто-то с серьезным видом, видимо переживая за приближающиеся экзамены и несданные задолженности по предметам.

Роман шел впереди и подобно ледоколу, врезался в людской поток, раскалывая его на две части, которые обтекали его и уже дальше, за спиной, соединившись вновь, неслись дальше. Антон шел за Романом, стараясь идти, как можно ближе к нему, чтобы не быть сбитым с ног.

Так они добрались до аудитории английского языка. Роман дернул ручку двери на себя, распахнул ее и вошел. Антон бодрым шагом, не отставая, вошел вслед за ним. В аудитории уже сидела их группа, которая по своему обыкновению в преддверии пары, в спешном порядке делала домашнее задание, списывая друг у друга.

Роман и Антон прошли в самый конец аудитории и сели за последнюю парту. Роман достал из сумки учебник английского языка, положил его на стол. Затем достал тетрадь и кинул ее на середину стола. Сунув сумку под стол, он тяжело плюхнулся на сидение, Антон поспешил сесть рядом.

— Давай с самого начала, — Роман взял в руки тетрадь, — тебя интересуют конкретно символы или все, что связано с этим?

— Расскажи все, что знаешь об этом, с самого начала, — Антон достал из рюкзака учебники и тетради, положил их на стол, создавая видимость старательной учебы. — Тем более мне это интересно.

Ну, если с самого начала… — Роман задумался, видимо соображая с чего начать. — Ты знаешь, что мы живем в России, мы русские и прежде всего мы живем на нашей, русской земле. Земле наших предков, земле на которой проливали кровь наши деды. Но сейчас, то время, когда многим нет до этого никакого дела, к нам приезжают инородцы, черные, желтые, всех цветов радуги, которые сеют здесь хаос и разруху, пытаются разрушить наше единство и элементарно, поработить наш народ. Те, кто спокойно смотрит на то, как его народ, его нацию унижают, автоматически переходят на сторону противника, по крайней мере, для нас.

— Для вас? — Антон недоуменно уставился на Романа. — Вы, это какая-то организация?

— Мы не организация, — покачал головой Роман, — мы не объединение. Мы те, кому не безразлична наша судьба и судьба наших детей. Единственное, что нас объединяет, это идея единой русской нации, без приме — сей, выродков и прочих недочеловеков.

— Подожди, подожди, — Антон прервал Романа, — кажется, я слышал о чем-то таком. Вы называете себя скинхедами?

— Нас называют скинхедами, — Роман сжал кулаки, — кто-то фашистами, но лично я предпочитаю, называть себя националистом. От слова нация.

Пара пролетела незаметно. Антон узнал для себя много нового, то, о чем раньше не подозревал, то, что видел, но не замечал. Роман рассказал, о некоторых акциях проведенных им и его друзьями.

— Может, слышал, года полтора назад, возле ресторана «Баку», чурок избили?