Читаем Мои воспоминания полностью

В этом направлении он встретил талантливейшую и энергичную поддержку своего неизменного коллеги и друга О. Д. Хвольсона. В то время как курсы электричества и магнетизма, созданные Иваном Ивановичем, являются образцовыми у нас в России, так капитальный труд Ореста Даниловича, переведенный на два главнейших европейских языка, получил мировое распространение и служит наилучшим показателем той высоты, на которую вознесено преподавание в С.-Петербургском университете трудами Ивана Ивановича и Ореста Даниловича. Позвольте от лица нашего Общества выразить Оресту Даниловичу чувства нашего глубокого соболезнования и наши искреннейшие пожелания с твердостью перенести тяжкую утрату близкого товарища и долголетнего друга.

В этом здании, распланированном, созданном и возведенном трудами покойного, нельзя не упомянуть еще об одном плоде его деятельности.

Какова была обычная обстановка электрического отдела физического кабинета любого высшего учебного заведения лет сорок тому назад? Посередине комнаты, занимая чуть не половину площади ее пола, стояло на стеклянных ножках некое чудище с стеклянным кругом на стеклянной оси, под ним несколько многоведерных лейденских банок, в углу на полочке, а чаще на подоконнике (меньше трясет), простенький гальванометр, тогда называвшийся «мультипликатор с астатическою стрелкою», агометр Якоби, батарея Даниэля, испорченный телеграфный аппарат Морзе, электромагнит и электрический звонок, не для вызова сторожа, а как физический прибор; вот и все.

Взвесьте то обычное упорство, с которыми отстаивается отпуск самых необходимых средств на оборудование и улучшение преподавания в университете, и тогда у вас составится представление, сколько понадобилось энергии, настойчивости и труда со стороны Ивана Ивановича, чтобы создать тот «Физический институт», в котором мы находимся.

Начало преподавательской и научной деятельности Ивана Ивановича совпало с зарождением той области практических применений электричества, в которую теперь вложены десятки миллиардов рублей, а тогда собирались первые пфенниги и сантимы. Иван Иванович явился и первым у нас преподавателем электротехники как науки, и его книга «Магнитный поток», как истинный светоч, вовремя направила дело расчета динамомашин на правильный путь, не дав ему сбиться на грубый эмпиризм.

Иван Иванович начертал на стенах этой аудитории предвечные Ньютоновы «Axiomata sive leges motus»,[101] составляющие начало первой книги «Principia»,[102] но едва ли я ошибусь, сказав, что в своих научных воззрениях он всегда имел в виду и заключительные слова «Principia», в которых Ньютон с таким необычайным предвидением наметил физику эфира; вот эти незабываемые слова: «Надлежало бы теперь нечто добавить о том тончайшем эфире, который проникает через сплошные тела и в них задерживается, коего силою и действием частицы тел при ничтожнейших расстояниях взаимно притягиваются и при соприкосновении сцепляются; наэлектризованные тела действуют на большие расстояния, притягивая и отталкивая соседние малые тела; свет испускается, отражается, преломляется, отклоняется и нагревает тела; возбуждаются ощущения всего, и движутся по желанию члены животных, т. е. колебания этого эфира передаются нервными волокнами от наружных органов чувств мозгу и от него мускулам. Но изложить это кратко нельзя, нет к тому же и достаточного запаса опытов, которыми бы точно определялись и измерялись законы действий этого эфира».

Двести лет со времени Ньютона накопляет физика требуемые Ньютоном опыты и учится, как «измерять и определять законы действий эфира».

Как пчела в общий сот, внес сюда и Иван Иванович не одну каплю меду.

Помянем же молчаливым вставанием его память, которая навсегда останется живою в этих стенах и в нашем Обществе, на пользу коего он столь много потрудился.

4 мая 1916 г. скончался академик князь Борис Борисович Голицын.

Русская наука лишилась в нем выдающегося ученого, Главная физическая обсерватория — незаменимого директора и организатора, Николаевская морская академия и Высшие женские курсы — ревностного и талантливого профессора, наше Физическое общество — своего давнишнего уважаемого деятельного сочлена.

В кратких словах невозможно очертить деятельность человека такой кипучей энергии, такого трудолюбия, такой работоспособности и производительности на всех поприщах, каким был покойный Борис Борисович. Еще труднее дать даже беглый очерк его весьма разнообразных научных работ, поэтому я не буду и пытаться этого делать, ограничиваясь лишь напоминанием о наиболее выдающихся его трудах, являющихся основными в целой новой научной области — сейсмологии; но сперва позвольте мне остановиться на характеристике той школы, которую проходил покойный и которая не осталась без влияния на него.

Борис Борисович — воспитанник Морского училища, ныне Морского корпуса, и Николаевской морской академии.