Читаем Мой типаж полностью

— Господи, это неправильно, мы не должны этого делать, Руслан, пожалуйста.

Я не обращал на ее слова никакого внимания, продолжая удовлетворять ее. Моя голова шла кругом, от ее реакции на мои ласки. Спустя несколько минут, мои пальцы почувствовали ее освобождение даже раньше, чем она забилась в моих руках, боясь громко стонать, ведь мы были на ее работе. Я видел, как она покрылась яркими красными пятнами и это меня ужасно заводило. Ее голова упала на мое плечо, и я чувствовал, как ее руки дрожат, а она пытается начать нормально дышать.

— Мы на этом не закончили, ты меня поняла? — тихо сказал я, убирая руку и застегивая ей штаны. Она кивнула, держась за меня, и когда она пришла в себя, мы пошли обедать. С этого момента я понял, что мне нужно делать. Теперь все будет так, как я хочу.

Мы пообедали в ее столовой, борщ и гречка с котлетой были просто отличными. Потом мы поехали в молочный цех. Теперь уже я спокойно брал ее за руку, и она не вырывала ее, и не пыталась ускользать от меня. Мы еще полдня находились в цеху. Она спокойно раздавала указания и ни разу не повысила голоса. Все на производстве работало, как часы, она только отслеживала процесс. У нас с Дэном цех был, конечно, большой, но само производство у нас более компактное. Сыроваренный цех, складское помещение, место, где сыр дозревает и упаковочная линия. У Мары же все было грандиозно, но он и понятно. Когда рабочий день подошел к концу, мы сели в машину и поехали к Маре домой. Когда мы въехали в гараж, и Мара выключила зажигание, я грубо перетянул ее с водительского кресла на свои колени и начал целовать. Слаще ее губ я ничего никогда не ощущал, я не мог перестать целовать ее. Наше дыхание переплеталось, и тихие стоны заводили все сильнее. Наконец, я остановился и посмотрел на нее, в ее глазах горел огонь, губы покраснели, румянец разлился по всему лицу.

— Я хочу тебя трахнуть, — сказал я, снова целуя ее.

Она тяжело дышала и молчала. Потом открыла дверь, ловко спрыгнула с моих колен и пошла в дом. Я сидел, откинувшись на пассажирском сидении, и пытался привести дыхание в порядок, когда услышал:

— Ну, ты идешь?

Господи, спасибо тебе, подумал я, и вышел из машины.

Мы не вылезали из кровати всю ночь и весь следующий день. Я любил ее во всех возможных позах. Мы делали краткие перерывы на то, что бы немного поспать или поесть. Это безумие продолжалось и продолжалось. Я не мог успокоиться, мне казалось, что если я не буду видеть ее, я не выдержу. Мысль о том, что мне нужно уезжать от нее ужасно злила меня. Я хотел быть только с ней, и ни с кем другим.

— Мара, — позвал я ее, она лежала на животе и приходила в себя после наших утех.

— Ммм, — промычала она.

— Что мы будем делать?

Она повернула ко мне голову, и меня опять опалило страстью. Боже эта женщина убьет меня однажды.

— Ты о чем?

— Блядь, Мара, я о нас, — сказал я, — Я не хочу расставаться с тобой.

— Руслан, мы уже это обсуждали.

— Не, это не вариант. То как ты стонешь подо мной, вообще не тянет на дружбу, и абсолютно точно не даст мне держаться от тебя подальше.

Она потянулась, как кошка и меня опять накрыло. Я сгреб ее и начал целовать.

— Что мы будем делать? — снова спросил я, прерывая поцелуй.

— Ничего. Жить дальше, работать. Иногда встречаться.

— Ни хера, — твердо сказал я, — Я уеду, приедет какой-нибудь Никита, и ты будешь с ним? Я не согласен.

— Что сразу Никита? — вскинула она брови.

— Ну, пусть не Никита, а какой-нибудь другой урод.

— Хорошо, и что ты предлагаешь? — она нежно гладила меня по груди.

— Нам нужно пожениться.

Она рассмеялась, а я не видел в моем предложении ничего смешного.

— Я серьезно, — спокойно сказал я, когда она отсмеялась.

— Руслан, ты не можешь это говорить серьезно, — сказала она.

— Почему?

— Ну, мы же едва знаем друг друга. Мы только и делаем, что трахаемся. Ты меня совсем не знаешь, а я жесткая и требовательная. Я вытащу из тебя всю душу.

Я гладил ее мягкие волосы и смотрел на нее, слушая то, что она мне говорит, но мне было совершенно все равно.

— Плевать, я готов.

— Балбес, — сказала она и встала из моих рук, а я сразу же ощутил, что мне чего-то не хватает.

— Мара, — начал, было, я.

— Тема закрыта. У меня есть решение, — она сложила руки на груди, — Я дам тебе шесть месяцев. Я обещаю, что буду верна тебе и только тебе, но ты должен узнать обо мне пять вещей, но сразу говорю, что это будет тяжело тебе сделать. Социальных сетей у меня нет. Если все узнаешь, то я выйду за тебя, но сразу предупреждаю, ты об этом пожалеешь.

— Согласен, — без раздумий ответил я, — Но мне нужно письменное подтверждение. А то ты в последний момент сдрейфишь и сбежишь.

Она накинула на себя халатик, и пошла в кабинет, я последовал за ней. Она села за своей большой деревянный стол, достала лист бумаги, ручку и принялась писать: «Я Мара, обязуюсь выйти замуж за Руслана, если он выполнит ряд условий, за шесть месяцев, а именно:

1. Узнает мое любимое блюдо.

2. Узнает мое хобби.