— Я теперь урод! — заплакала Малышка.

— Вовсе нет! Ты просто стала выглядеть иначе! И если уж совсем честно, так даже лучше! Банни, ну скажи же ей!

Малышка подняла на меня заплаканные лиловые глаза принца Алмаза в ожидании вердикта.

— Да, Малышка, Луна права. Так даже лучше, — улыбнулась я.

Мамору

— У меня появился другой.

Пауза. Его синие глаза смотрели в мои глаза. Он не понял, ЧТО я сейчас сказала? Мы сидели в летнем кафе друг напротив друга. Странно это быть рядом с ним, и одновременно далеко.

— Ты серьёзно или шутишь?

— Серьёзно.

Теперь его глаза напоминали металл. Я уже видела такой взгляд. Он плохо выглядел. Мало спит опять?

— Ты его любишь?

— Не знаю.

— Кто он?

— Принц Алмаз.

Усталый вздох и отрешённый взгляд из-под опущенных ресниц. Ему всё равно?

— Мне говорили, что принц придёт за тобой и попытается забрать себе.

— Кто тебе это сказал?

— У меня было видение: ко мне пришёл человек в серебряном костюме и маске. Он сказал, что скоро придёт наследник клана Тёмной Луны и попытается забрать себе мою невесту. И что я не должен этого допустить, иначе тьма поглотит этот мир…

Вот это новость! Его синие глаза смотрели как будто сквозь меня.

— И ты попытаешься этого не допустить из-за невесты или потому, что тьма грозит Земле? — спросила я с вызовом.

— Зачем ты спрашиваешь? — устало ответил Мамору. — Ты знаешь, что для меня эти вещи сейчас едины. Я — твой жених, и я — хранитель Земли.

Он всегда говорил загадками и никогда не отвечал прямо на мои вопросы о своих чувствах. Мамору всегда был близко и далеко, словно блуждающий огонёк на болоте — вроде бы уже и поймал, но ещё шаг — и ты в трясине безразличия. Это меня всегда и привлекало в нём. Молодой человек был не от мира сего. Красивый до дрожи, умный, настоящий джентльмен… идеальный, совершенный… но в его совершенстве как будто не было жизни. Его совершенство — это застывшая конечная форма. Все хотят совершенства, но никто и никогда не догадывается, что оно ни за что и никогда не даст никому дотронуться до себя. Только, если он захочет сам.

— И что, ты доверяешь своему видению?

— У меня нет причин НЕ доверять.

Вот так всегда. Я думала Мамору швырнёт стакан в стену, схватит меня за плечи, сделает что-нибудь… но нет. Мы продолжали сидеть и обсуждать крах наших отношений, словно насморк или погоду. Любезно, спокойно, скучно…

— Я не думаю, что мои отношения с принцем способны вызвать апокалипсис, — ответила я деланно безразличным тоном.

Мамору задумчиво потёр подбородок.

— Раньше ты так не думала…

— Как ты заметил, это было раньше. Мне действительно жаль, что так получилось с нами. Я не хотела причинять тебе боль. Но так вышло.

— Я верю тебе.

Вот и всё. Я устала… как будто меня морально высосали и не оставили даже способности соображать. Мы всегда мало говорили. Мамору в основном что-то читал, а я тихонько сидела, прислонившись к его плечу. Раньше мне от этого было тепло, мне хватало и того, что он позволял. Молодой человек был дьявольски красив. И это чувство било под дых, заставляя вращаться вокруг него, словно Луна вокруг Земли. Узнав другую сторону отношений между мужчиной и женщиной, я поняла, что этого никогда не будет достаточно. Я встала в попытке уйти, но он удержал меня. Его глаза загорелись лихорадочным огнём.

— Ты не должна быть с ним. Это опасно, Банни. Послушай, ты его мало знаешь… он напал на Хрустальный Токио и убил множество людей. Ты ведь никогда не прощала убийства… повремени с этими отношениями. Если дело во мне, ты только скажи, и я постараюсь измениться…

— Дело не в тебе, Мамору, дело во мне.

Он пододвинулся ближе и неожиданно поцеловал меня в губы. Я инстинктивно отшатнулась, но Мамору схватил меня за плечи и вновь приблизил к себе.

— Неужели, ты смогла забыть нас? Я этому не верю, и я докажу тебе, — прошептал он, вновь целуя.

От него пахло травяным чаем. Мне было приятно… я сомлела и растеклась. Его поцелуи были так не похожи на поцелуи принца… С принцем моё сердце стучало как сумасшедшее, вызывая бурю желания. Мы всегда были на грани. Разбивались, перемешивались и вновь срастались. Снова и снова. Мамору стал моим первым парнем, моей первой любовью. Сравнивая его с принцем, я поражалась контрасту: эти двое были как небо и земля, как и чувства к ним. Поцелуй Мамору можно было сравнить с игрой на скрипке, а поцелуй принца с целой симфонией. С Мамору моё сердце было завёрнуто в уютный бархатный шарфик, с принцем — оно пылало, ненавидело, томилось, желало, болело, играло один нам понятный ритм. Но всё же сейчас у меня не было сил оттолкнуть Мамору и прервать этот чудесный поцелуй.