Клементина Кручинская

Мои понедельники

Хочешь любить – люби

Хочешь любить – люби,

Хочешь ценить- цени,

Хочешь желать-желай,

Хочешь ласкать – ласкай!

Хочешь – меня обижай,

Хочешь – к себе не пускай,

Хочешь – будь грустью моей,

Хочешь – я буду твоей?

Хочешь – так просто смотри,

Хочешь – как слёзы сотри,

Хочешь – меня забывай…

Только запомни и знай:

Однажды коснувшись руки,

Ты мимо не сможешь пройти.

Обнять любимого человека

Обнять любимого человека,

Взять новые туфли в руку,

Ни тьмы не боясь, ни света,

Весь мир обойти по кругу!

Закуривая сигарету,

Любуясь на неба просинь,

Бродить рядом с тенью этой,

Которая меня не бросит.

С тенью (такой кареглазой)

Спешить, обгоняя ветер,

И брать от любви всё сразу,

И видеть, как мир мой светел.

Ногами босыми в воду,

И туфли забыть на пляже,

Я грустной уже не буду,

И милость на путь мой ляжет.

Я никого не отпускал

Сегодня дом мой тих и пуст,

И никого я не встречаю,

Я научился, вздёрнув ус,

Жить так, как будто, не скучаю.

Я заучил твои советы:

Любить себя, забыть про всех,

Пишу в тетрадь свои куплеты,

И не иду ни вниз, ни вверх.

Я отступил от края счастья,

И лень обратно мне идти,

Всё раскололось в одночастье,

Но мне с тобой не по пути.

А знаешь, я так больше понял:

Что твой уход- меня сломал,

Но я люблю тебя, тем болен –

Я никого не отпускал!

Любовный фронт

Тёплый дождь напоминает пудру,

Сонный голубь спит под козырьком.

На асфальте белым мелом:

«Буду!»

Я стою, прикрывшийся зонтом.

Аромат фисташкового утра,

Жареных каштанов с кофейком.

Крыши из цветного перламутра…

И – вдруг – ты, под проливным дождём.

Ты – плечом в плечо – роняешь сумку.

Наклоняюсь и её беру.

Вижу с удивлением, как будто

Я тебя и знаю, и люблю.

Зябких рук твоих прикосновенья,

Золотистый, торопливый взгляд,

Сотни тысяч быстрых извинений

Вспыхнули – и нет пути назад.

Мокрый зонт сворачиваю смело —

Для других оставлю на скамье.

Наш любовный фронт – такое дело,

Самый важный нынче на Земле.

336 часов

Больше трёхсот часов свободы!

Друг-Океан без хрустящего дна

Сменил асфальты на теплоходы

И начал счёт прогулкам без сна.

Излечат меня звенящие воды —

Раскрылись, как блики на острых ножах!

Они породнили вдали небосводы,

Они растворяют границы для нас.

Виды твои до мурашек приятны,

Твой воздух спасает и нежит меня.

Возьми меня за руку. Любишь ли мяту?

Губы мои мятно-сладки. Как я?

Говорят, в твоём городе дождь

Говорят, в твоём городе дождь…

Этот город немного простужен.

И не вырваться сердцу наружу,

И к тебе по следам не дойдёшь!

Смыто всё. Серый воздух забудут

(крепко заперт небесной плитой).

Но гроза гулким взрывом разрубит

Горечь муки, любовный застой.

Через время в разорванных тучах

Вспыхнет свет сквозь потоки воды.

Напоённой земле, мокрым сучьям

Дарят сорванный запах сады.

Этот привкус дождя не забыть…

Этот город ужасно простужен…

Только просится сердцу наружу —

За свинцовыми тучами плыть.

То «да», то «нет»

Судьба сложила карты

И подвела черту.

И не спросить: "Ну, как ты?"

Целуешь, но не ту…

У близости есть грани

И их не перейти.

Мы как чужие стали,

Сквозь стены не пройти…

А губы так устали

Шептать, что время – зло.

Часы из крепкой стали

Стоят – так решено.

Теперь и ты узнаешь,

Что жизнь свою вяжу

Ромашками из мая —

То «да», то «нет» скажу…

Он уходит навсегда

Если я от тебя убегу, уплыву

Далеко… Пусть не в лодке, а вплавь,

Ты догонишь меня, там, где мудрый гуру

Шепчет тихо: «Не любишь – оставь»?

Если я сквозь унылых людей проберусь,

Их слова, осужденья и злость,

Ты спасешь меня? Сложно совсем? Ну и пусть!

У меня – тоже сердце, не кость!

Если я потеряю надёжных друзей

И в квартире останусь одна,

Ты приедешь ко мне в мой пустой Колизей?

Успокоишь, что любишь меня?

Как я рада тебе – на пороге стоишь,

Хмуря брови, букет не даря.

И, не глядя в глаза, мне твердишь:

«Это —жизнь!»

Навсегда из любви уходя…

Мне бы просто хотелось

Мне бы просто хотелось

(за нескромность простите)

целовать ваше тело

в каждом городе-сitу.

Если б только сказали

(простите за наглость)

не люби ты глазами-

прикрепи ты гвоздями.

Я бы, сидя напротив,

улыбнулась, и в шутку,

поцелуй попросив,

увела б на минутку.

На счастье

На счастье тебе медовой халвы,

Свекольным расписанной соком,

В заснеженных шапках, сквозь окна, холмы

И кошку, прильнувшую боком.

Засвеченных фото с кусочками сна,

И песен, рассказов о прошлом-былом,

И стол со скатеркой из вечного льна,

И сердце, стучащее только о том,

Что любят и ждут тебя дома!

Ты ли?

Послушай, не плач, напротив сидящий!

Не сердца палач я! Ты – просто смотрящий!

У нас нет ни дома, ни даже ночлега,

Ты – будто истома, я – словно калека.

Спасаешь в объятьях, к себе прижимая…

Минуты те наши, застрявшие в мае,

Стираю. Останется память об этом,

Я знаю, июне, лучами согретом.

Нам вместе не быть – у меня есть запреты.

От боли завыть, намотать километры…

Тебя отпустить… Сто двадцать четыре…

Разорвана нить.

Запуталась —ты ли?

Где тормоза?

Солнце играет в твоих глазах.

Скошенные слова в голосах.

Ты обнимаешь меня, молча.

Брошенные на землю кольца…