Читаем Мой новый сосед (ЛП) полностью

Она поворачивается ко мне спиной, так чтобы я мог снять ее с нее и повесить на крючок рядом с дверью.

Когда я снова поворачиваюсь к ней, она еще смотрит на меня, и я теряюсь. Она чертовски голубая мечта, ставшая реальностью. Чувство, которое разгорается внутри меня, не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал раньше. Я хочу защитить ее и заявить на нее права. Я желаю заключить ее в свои объятия и положить конец тому, что вызвало это выражение на ее лице. Я не хочу, чтобы она волновалась или чего-то боялась. Мое сердце начинает бешено колотиться, глядя на нее. Она крошечная по сравнению со мной, но уже сейчас могу сказать, что мы идеально подходим друг другу. Гремит гром, и она вздрагивает, прижимаясь ко мне. Девушка прилегает ко мне так, словно мы созданы друг для друга.

Все эти чувства слишком глубоки для меня, и прежде чем она почувствует мою твердеющую выпуклость, я высвобождаю ее из своих объятий и грубо спрашиваю:

— Что ты делала на улице в таком виде?

Она подскакивает от внезапного звука моего голоса.

— Э-э, я принесла вам и вашей жене печенье, поприветствовать вас.

Я беру контейнер из ее рук и кладу на столик у входа.

— Во время гребаного торнадо?

Я понимаю, что не должен ругаться на нее, но мысль о том, что с ней могло произойти, переполняет меня, и мне не хочется думать о том, почему меня так это расстраивает. Одного вида ее соблазнительного тела достаточно, чтобы я растерялся. Ее соски напряглись, упираясь в белую футболку. Пусть на ней и была куртка, только она полностью промокла, и одежда прилипла к ней, демонстрируя каждый изгиб ее тела.

— Подождите, жена? Я не женат, — говорю я ей. — Позволь принести полотенце.

Я иду за полотенцем, и когда возвращаюсь, она крепко обхватила себя руками и смотрит в окно.

Я накидываю полотенце ей на плечи и не могу удержаться, чтобы не протереть ее влажную кожу. Она начинает вытираться и благодарит меня.

— Э-э, значит, ваша жена…?

Я трясу головой.

— Я не женат.

Она наклоняет набок голову.

— Простите, женщина, которую я увидела раньше.…

Я улыбаюсь, размышляя, не ревнует ли она меня. Интересно, чувствует ли она то же, что и я.

— Это была моя сестра.

Когда раздается еще один раскат грома, она вздрагивает. Она напугана, и я подхожу, заключая ее в объятия. Она идеально подходит мне, но у меня нет времени думать об этом.

Ее мягкий голос спрашивает меня:

— Мы не могли бы спуститься в подвал?

Кэролайн

Если он еще не считает меня сумасшедшей, то теперь, я уверена, сочтет. Кто появляется в чужом доме, где вы только что познакомились, и просит спуститься в подвал? Верно. Эта чокнутая девчонка так и поступает.

— Э-э, послушай, Джей, который раньше жил здесь…

Он останавливает меня.

— Джей… ты знаешь Джея?

Я невольно закатываю глаза.

— В смысле, мы были соседями. Более того, мы были друзьями. Во всяком случае, когда начинался такой шторм, он пускал меня к себе, и мы тусовались в подвале и ждали, пока буря пройдет. Я не хотела мешать вам и вашей жене, — он пытается снова прервать меня, но я поднимаю руку, — я знаю, что вы не женаты. Я не планировала вмешиваться, но у меня настоящая боязнь штормов. Простите.

Я пытаюсь сдержать дрожь в голосе, но не могу.

Он ничего не говорит, и я понимаю, что выставила себя дурой. Почему я решила, что могу просто появиться здесь? Я собираюсь уйти, мое лицо горит, и я указываю на печенье:

— Э-э, возможно, мне стоит просто уйти. Печенье для вас.

Я разворачиваюсь, чтобы выйти, но не успеваю уйти далеко. Мужчина кладет руку мне на плечо.

— Давай пойдем в подвал.

Сосед ведет меня вниз по лестнице в подвал, где в углу стоит мое кресло, а рядом с ним тот же шкаф. Все еще здесь. И я немного нервничаю, когда подхожу к креслу и провожу рукой по бархатному коричневому материалу. Скорее всего, это был самый старый предмет мебели в доме Джея, но мне он нравился. Друг принес сюда самые разные стулья, желая найти мне что-нибудь поудобнее и лучшего качества, но вот это всегда было моим любимым. Это напомнило мне о нем. Может быть, немного старое, но крепкое и надежное.

— Он приберег кресло, — удивленно говорю я мужчине.

Сосед пододвигает барный стул и садится на него.

— Да, это и шкаф рядом с ним были единственным предметом мебели, который Джей оставил здесь.

Я знаю, что так не должно быть, но это так. И тут до меня дошло: даже после того, как он умер, Джей заботится обо мне. Я провожу рукой по груди прямо над сердцем.

— Давай, садись, — говорит он мне, указывая на кресло.

Но я качаю головой.

— Нет, это было бы неправильно. Я могу взять табурет.

Но он не сдается.

— Я настаиваю. Садись же.

Я сбрасываю туфли и сажусь, поджав под себя ноги. Я смотрю на мужчину, он наблюдает за мной, следит за каждым моим движением.

— Что ж, мне очень жаль, и меня, кстати, зовут Кэролайн.

Он кивает головой.

— Кэролайн, а я Клэй.

У меня отвисла челюсть.

— Друг Джея, Клэй? Ты и есть тот самый Клэй?

Он смотрит на меня с едва заметной улыбкой, но я замечаю, что его переполняет чувство вины.