Читаем Мой мужчина полностью

Чад на ватных ногах подошел к окну. Надвигались сумерки, и краски уже начинали приобретать серый оттенок. Прямо напротив гостиницы находилась городская конюшня, через широко распахнутые двери можно было видеть, что лошадь Спенсера по-прежнему в стойле.

После разговора со Спенсером Чад надеялся, что ему не придется признаваться отцу в собственной непроходимой глупости. Однако кто-то дал Стюарту знать, что его сын в городе, напился и уже впутался в первую драку. Спенсер не бросился сломя голову в «Желтую колючку». Одно из двух: или он решил дождаться барбекю и взяться за дело там, или поразмыслил и решил, что Аманда больше не нужна ему, после того что он услышал от Чада.

И вот отец сидит рядом, сгорая от нетерпения «узнать подробности». Какой смысл оттягивать неизбежное?

— Я женюсь, — буркнул Чад.

— На мегере, конечно? — без особого удивления уточнил Стюарт, затем вздохнул. — И, я вижу, уже начал праздновать. Сам не свой от счастья, что берешь такой клад?

— Мимо! — отмахнулся Чад, морщась от боли в висках. — О счастье и речи нет.

— Правда? — Отец озадаченно помолчал, потом лицо его прояснилось. — Поздравляю, мой мальчик! Я знал, что ты возьмешься за ум, пока еще не слишком поздно! Сумел отмазаться? Ну конечно, сумел! А она? Приняла это благосклонно или устроила истерику? Да нет, она не могла, ведь каждый охотно займет твое место, стоит только разойтись слухам, что…

— Об отказе и речи нет, папа. Придется жениться.

— Придется? Как это понимать — «придется»? — Стюарт вскочил. — В смысле, как честному человеку? Этого только не хватало! Как ты мог?!

— Да вот такой я болван…

— Это для меня не новость, но как именно ты влип в эту историю? Неужели так втюрился, что совсем потерял голову?

— Ох, папа! — Чад со стоном взялся за голову. — Что я могу сказать? В самом деле, поначалу она мне нравилась… внешне. Я думал, на ранчо она изменится. И она изменилась, но, увы, только к худшему. Это испорченная, бездушная сучонка!

— И мегера.

— Точно.

— Значит, теперь ты со мной согласен?

— На все сто! Ей только и нужно, что добраться до папашиных денежек, а поскольку Рыжая мне симпатизирует, за меня и взялась.

— Как, хотелось бы знать? Предложила руку и сердце, и ты ухватился за свой шанс? Если так, пойду и повешусь!!!

— Предложи она мне что угодно, я бы отказался, — хмыкнул Чад с болезненной гримасой. — Она пошла другим путем: вертела передо мной задом до тех пор, пока я не завалил ее в сено, а потом наябедничала Рыжей.

— Так я и думал, черт возьми, так я и думал!!! — Стюарт гневно заходил по номеру. — Ладно, парень, не суди себя строго. Немало хороших ребят попало в такую же ловушку.

— Ты еще не все знаешь.

— Как?

— А вот так. Не знаю, в курсе ли ты, что племянницы Рыжей — двойняшки. Я едва разобрался, кто из них кто. То есть думал, что разобрался.

— Двойняшки? Что за чушь!

— Нет, правда. Я думал, что лежу в сене с Мэриан, а вовсе не с Амандой. Это был ловкий трюк, притворство высшей марки. Даже не знал, что бывают такие матерые аферистки! В голову не пришло, что меня водят за нос, до самого ужина, когда Аманда вышла разъяснить, что к чему.

— Грязная уловка, парень! Рыжая никак не может взвалить на тебя ответственность за чужой грех. Поехали к ней и…

— Я лишил ее племянницу девственности.

— Дьявольщина!

— Вот именно. Я надеялся выкрутиться, потому что Спенсер с самого начала имел на нее виды. Может, все еще имеет.

— Что же ты сразу не сказал? Вы, значит, снова подружились?

— Нет, конечно.

— Или это очередная свара из-за одной и той же девчонки?

— Никакой свары. Спенсер уже остыл к Аманде.

— С чего ты взял?

— Когда я рассказал ему, он не слишком расстроился. Это же Спенсер, папа, ты его знаешь. Сперва я не собирался откровенничать с ним, но он ни свет ни заря заявился к «О'Малли» и приставал ко мне до тех пор, пока я не раскололся. Будь я трезвее, придержал бы язык… ну да тем лучше, что был пьян!

— Значит, Рыжая требует, чтобы ты женился?

— Только потому, что надо прикрыть грех. Если Спенсер выразит желание занять мое место у алтаря, она будет только счастлива спихнуть ему эту обузу. Она знает, как все было.

— И то слава Богу! — Стюарт улыбнулся. — Хотелось бы захаживать в твой дом, а с такой невесткой ноги моей в нем не будет.

— Я тоже надеюсь, что Спенсер убедит Аманду перебежать от меня к нему, но кто может дать гарантии, что так оно и будет? Вдруг она скажет, чтобы убирался куда подальше? Ей нужен муж, не важно какой, и нет смысла менять шило на мыло.

— Давай надеяться на лучшее, парень. С теперешним настроением не на вечеринку — разве что на похороны.

— Надеяться можно, отчего же нет. Спенсер умеет втереться в доверие к женщинам. Наплетет с три короба, засыплет комплиментами — и дело в шляпе.

— Да они просто созданы друг для друга!

— Я тоже так думаю.

— Ну, мне пора. — Стюарт направился к двери, словно и впрямь готов был расстаться. Повернулся. — Может, зайдешь поужинать?

— Сегодня не стоит, — отмахнулся Чад виновато. — Я бы предпочел хорошенько выспаться.

— Ты же проспал весь день!