Читаем Мой муж – мой босс? полностью

Мой муж – мой босс?

И проваливаюсь во тьму, ещё более густую и настоянную, чем прежде.

Последнее, что улавливает тускнеющий мозг, фразу, сказанную циничным и самодовольным, но таким знакомым мужским голосом:

— Шоу продолжается, дамы и господа…

Прихожу в себя — сразу щурюсь и закрываюсь от яркого света, который особенно резок после почти абсолютной темноты. Сейчас узкий коридор полон людей, так, что дышать тяжело. А ещё жарко — это работают на всю мощные прожектора. А ещё я замечаю микрофоны и камеры…

А чуть поодаль — Давлата…

Ой, на него лучше бы не смотреть.

Мужа держат какие-то амбалы — у него и свои подобные в услужении есть, но этих я точно не видела. Морды совсем зверские и неиспорченные интеллектом.

У Давлата же разорван костюм, а на лице — свежие синяки. Его надсмотрщики тоже разукрашены. Видимо, мой благоверный дорого отдал свою свободу.

Он замечает меня и шепчет разбитыми губами: «Беги!»

Мотаю головой: «Никогда…»

Прости, Давлат, у тебя самая непослушная жена…

Поднимаюсь, решительно сжимаю кулаки и требую уж не знаю у кого:

— Отпустите его немедленно!

Если бы гневом можно было поджигать — это здание уже пылало бы.

Я намерена идти до конца и кинуться на амбалов. Даже ступаю навстречу. Однако мой порыв прерывают: дорогу мне заступает тот самый азиатопободный блондин, который называл себя Гименеем, и вручил мне визитку Давлата…

— Эмоции! — патетично восклицает он. — Неподдельные искренние эмоции, дамы и господа! — он воздевает руки вверх и разводит в стороны. — То, ради чего мы здесь собрались!

— Ты заигрался в бога, Сан! — рычит Давлат и рвётся из лап тех, кто его удерживает. — Немедленно прекрати этот фарс. Мы так не договаривались.

— О, как ярко! Как искренне! — упивается Сан. Потом вмиг становится серьёзным, почти жёстким. — Это ты заигрался, мой друг. Разве забыл главное правило: не влюбляться в актрис!

— Кристина — не актриса. И я, — он вскидывает голову, ловит мой взгляд и говорит, глядя прямо в глаза: — Влюбился в неё задолго до того, как она попала в проект. С первого взгляда. Как только она вышла на сцену того конкурса…

Прикусываю губы, чтобы не расплакаться. Я хотела услышать эти слова. Мечтала. Ждала. Но не так. Не при таких обстоятельствах. Не сейчас, когда я даже не могу ответить. Не хочу выворачивать душу перед этими…

Слова Давлата и так тонут в умилительных причитаниях… Замечаю, как некоторые снимают нас на телефон… Им развлекушки…

— Отпусти её, Сан, — повторяет мои слова Давлат, обращаясь к белобрысому вершителю судеб. — Девочка здесь не причём. Ей и так досталось. Отпусти.

— Что ты! — притворно округляет глаза Сан. — И лишиться таких чистых, таких ярких эмоций… О нет, друг, шоу должно продолжаться.

— А ну разойдись, у меня уплочено! — врезается в эту идиллию громогласный голос… Зинаиды Сафроновны. Значит, когда я падала — мне не приглючилась Лампина мама.

И вот сейчас она, с упорством ледокола, проламывается к середине. Живее всех живых.

Призраки не бывают такими… телесными.

Пошатываюсь, готовая снова упасть.

Она успевает меня подхватить за талию, грозно зыркает на всех собравшийся.

— А ну разошлись! — гаркает, как в былые рыночные времена, когда её боялись даже местные рекэтиры. — Считаю до трёх, а после вам уже и Фотошоп не поможет…

Толпа рассасывается моментально. Остаёмся только мы, Сан, амбалы и Давлат…

— Зинаида Сафроновна, — бормочу, полулёжа в могучих объятиях, — вы… ну как?

— А вот так! — перекривляет она. — Давай, вертикаль принимай. — И на мужчин зло: — Совсем девчонку уездили.

— Так вы живая? — продолжаю я, потому что сложно поверить в реальность человека, которого хоронил.

— Как видишь…

— Но у вас… у вас… руки холодные!

— Это от рыбы, — хмурится она. — Я здесь этот, как его, сушист! — И достаёт из кармана огромный тесак. — Ну, — говорит, потряхивая орудием, — кого первого выпрастываем?

— Зинаида… ик… Сафроновна… ик… — Сан примирительно поднимает руки вверх. — Вы… вы всё не так поняли… Вы должны были появиться в следующем эпизоде…

Но женщина прёт на пролом:

— Щаз ты у меня пожалеешь, что вообще на свет появился…

Амбалы бросают Давлата, который кулем валится на пол, и кидаются на помощь боссу.

Я бы подбегаю к мужу, обнимаю, опускаюсь рядом на колени и шепчу:

— Я тоже… Сильно… С первого взгляда…

Давлат улыбается, гладит меня по волосам и говорит:

— Значит, будет парный стриптиз…

Мы целуемся, а за нашими спинами разворачивается трагедия.

— Не-не, босс, тут вы сами. Мы женщин не бьём! — это амбалы сдают позиции и начальство.

— Это же не женщина, это демон! — икая, верещит Сан.

— Демон! — подхватывает Зинаида Сафроновна. — Это ты ещё демона не видел! — и поудобнее перехватив тесак, прёт на него…