Читаем Мой ломтик счастья полностью

Мы оглядывались кругом, как могли, поднимали головы вверх – пытались разобраться, кто играет и откуда доносится музыка. Но музыка слышалась отовсюду, она словно окружила нас невидимой завесой, защищающей от всех напастях злой природы. По —прежнему сердился гром, посылая на землю своих звонких коней, матушка – молния бросала на землю огненные стаи диких волков, а неулыбчивый старик – дождь без устали опрокидывал на нас ковши воды. А мы были по – своему, по – детски такие радостные – музыка мелодичная, легкая и плавная, царила в нас, точно мы находились в самом раю.

– Ой, как мне это знакомо! —вдруг вскрикнула бабушка Люба и всплеснула старенькими сморщенными руками. – Это же добрые феи, посланницы бога Эвентуса, бога добра и удачи. Они часто приходят на помощь детям, попавшим в беду. Их поэтому ненавидят разные там ведьмяги, злые колдуны, уродцы хромоногие —черти. Пытаются заманить в ловушки, устраивают западни, насылают тяжелые громовые тучи, но это все ерунда для фей, чепуха. В них сила волшебная, сила неистребимая – доброта, милосердие. Увидели они с небес, что недобрые дела творят с вами проклятые злые колдуны и страшные ведьмы, быстро спустились на землю и принесли на своих крыльях песни, веселые и радостные. Вы запели и разогнали тучи, гром испугался вашей стойкости, спрятался в глубине неба.

– Бабушка Люба, как правдиво вы говорите, – воскликнула Арина. – Мы слушали какое – то жужжание в воздухе, казалось невидимые самолетики пролетают. А потом неожиданно перестал греметь гром, и дождь почти перестал, только немного моросил.

Мы с Настюшей запрыгали от радости, начали даже танцевать. А музыка потихоньку уплывала от нас, все выше и выше. Становилась глуше, а потом и совсем исчезла. Феи, как мы теперь поняли, спасли нас от беды и полетели в другие края, спасать таких же, как и мы, очутившихся в опасности.

– Верно, – сказала бабушка Люба. – Феи полетели на помощь другим детям. Они обязательно помогут тем, кто по – настоящему добр, любит своих родных, готовы защищать их до последнего вздоха.

– И как же вы нашли Дымка, – не вытерпел я. – Расскажи, расскажи.

– А здесь удивление нашему вообще не было конца, – загадочно произнесла Арина. – Неожиданно, когда мы распевали весело одну из песен, кто – то чихнул. Мы посмотрели с Настюшей друг на друга – точно не чихали. И мы стали оглядываться, искать под мокрыми кустами и деревьями, кто бы это мог быть. Пошарили, пошарили, но никого не нашли. И снова начали петь. И опять раздалось чихание, теперь уже неоднократное. Звук раздавался совсем рядом, но где же? Я напрягла слух – кажется, чихали в том месте сада, где нами с тобой было посажено Дерево Дружбы. Я попросила Настюшу остаться под багульником, стеречь ленты, а сама побежала к Дереву Дружбы. И, представьте, под ним лежал Дымок.

Я еще не мог поверить:

– Ты нашла пса? – мой голос взлетел на крыльях к небу.

– Да, – победоносно крикнула девочка. —Твой замечательный пес лежал под этим деревом, забился даже в землю, вырыл себе ямку, словно вот – вот настанет конец света.

Я и папа рассмеялись, представив, как пес ждет этот божий суд, конец света, когда и люди толком не знают, что это такое.

– И вот самое удивительное, – продолжила Арина. – Я пыталась погладить пса, но он испуганно вздрагивал от моих прикосновений, точно они причиняли ему страдания. Но когда заиграла было затихшая музыка, Дымок словно проснулся от Летаргического сна: поднялся, потянулся телом, заулыбался, а затем, как водится, чихнул.

– Правда – правда, – закивала головой старушка Люба. Так оно и было: пес улыбался, чихал, весело крутил хвостом. Хотя и гремел гром, молния прорезала небо, лил дождь, а пес вел себя спокойно. Я как – раз в это время и пришла в сад, меня мой хомячок Толстячок пригнал сюда. Он так неистово бился головой в прутья клетки, когда пришла гроза, так жалобно пищал, что я поняла – беда, Дымок страдает. А еще и Ника горестно лаяла, бегала взад – вперед, все подвывая и поскуливая. Я поняла, что не за привидением гоняется овчарка, а чувствует настоящую опасность, бьет тревогу, торопит меня не мешкая отправится на подмогу.

– И тогда, – снова заговорила Арина, – я обратилась к феям с просьбой продолжать играть, петь песни, пока мы с Дымком будем добираться до багульника. Феи услышали мою просьбу, музыка полилась непрерывно, Дымок вышел из – под Дерева Дружбы, весело оскаливая пасть, я прижала его к себе и повела по аллейке в сторону дерева с розовыми лентами. Дымок улыбался, но уже больше не чихал. Когда мы приблизились к Настюше, дождь почти прекратился, гроза уже утихла. Проглянуло солнышко.

– Я так обрадовалась, – затараторила Настюшко —брюшко, – что еда не задушили Дымка в своих объятиях. Он был весь в грязи, в земле, мокрый, хоть выжимай его. Но такой родной, близкий!