— Не будешь ли ты так любезен, позволить мне… — снова этот проклятый кашель… — вернуться обратно в постель. Особенно, если собираешься быть таким вспыльчивым. Я неважно себя чувствую.

С этими словами, он оглянулся через плечо.

Блэя выдохнул со свистом.

— О… Мой Бог, — вырвалось у него.

ГЛАВА 46

Солнце уже почти прорвалось сквозь завесу леса, когда Дариус и Тормент приняли форму перед крохотной хижиной с соломенной крышей в нескольких милях от места похищения и особняка по соседству… и той презренной рептилии, поприветствовавшей их в том сыром, подземном коридоре.

— Вы уверены? — спросил Тормент, перекидывая сумку на другое плечо.

В настоящее время, Дариус ни в чем не был уверен. По правде говоря, он был удивлен, что им с парнишкой удалось убраться из дома симпата без шума и драки. На самом деле, их проводили оттуда, словно они были приглашенными гостями.

С другой стороны, пожиратели грехов всегда держали собственное местонахождение подальше от посторонних глаз, и воистину, Дариусу и Торменту повезло, что они вообще выбрались из дома живыми и невредимыми.

— Вы уверены? — снова спросил Тормент. — Вы не решаетесь войти внутрь.

— Увы, мое промедление не имеет к тебе никакого отношения. — Дариус двинулся вперед, пробираясь по проторенной им же тропе, ведущей к входной двери. — Я не позволю тебе спать на холодном каменном полу Гробницы. Хоть мое жилище на вид и неотесанное, но у него есть крыша и стены. Там вполне хватит места и для нас двоих.

На мгновение он вообразил, что снова живет, как когда-то — в замке, полном комнат и додженов, с изысканным убранством в роскошном особняке, с открытыми дверями для друзей и родни, а так же тем, кто предпочитал безопасность и надежность.

Возможно, ему удастся найти способ осуществить это снова.

Хотя, учитывая тот факт, что у него не было ни семьи и ни друзей, едва ли стоило стремиться к этому с таким рвением.

Отодвинув чугунный засов, он навалился на дубовую дверь, которая, учитывая свой размер и вес, больше походила на подвижную стену. Оказавшись с Тором внутри, Дариус зажег висевшую у входа керосиновую лампу и закрыл дверь, вложив в ставни широкую перекладину, толщиной со ствол дерева, поперек дверной панели.

Весьма скромно. Одинокое кресло перед очагом, единственный соломенный тюфяк. И не многим больше под землей: скудное количество продовольственных припасов да скрытый туннель, ведущий в лес.

— Как насчет трапезы? — спросил Дариус, начав разоружаться.

— Да, сэр.

Хозяин дома отстегнул свое снаряжение, и подошел к очагу, где присев на корточки растопил торф, всегда лежавший там, пока не разжигался огонь. Когда повеяло дымящимся мхом, Дариус поднял люк в земляном полу и спустился за едой, элем и пергаментом. И вернулся уже с сыром, хлебом и копченой олениной.

Огонь освещал лицо гревшего руки Тора, когда парень спросил:

— Как теперь со всем этим быть?

Дариус присоединился к нему и разделил то немногое, что мог предложить, со своим единственным гостем, когда-либо бывавшим в его доме.

— Я всегда считал, что судьба склонна преподносить весьма странные союзы. Но даже предположить, что мы можем сойтись интересами с одним из тех… просто немыслимо. Хотя с другой стороны, он, казалось, не меньше нашего был потрясен и встревожен. По правде говоря, эти пожиратели грехов жалуют нас не больше, чем мы их. Для них мы как крысы под их ногами.

Тормент передал флягу.

— Никогда не испытывал желания кровосмешения с ними… они вызывают у меня отвращение. Все без исключения.

— Он чувствовал себя не лучше. Тот факт, что его кровный сын забрал женщину и удерживает ее даже в течении дня в его стенах, причиняет ему такое же страдание. Он как и мы полон желая, чтобы обе стороны вернулись по своим семьям.

— Использовав нас?

Дариус холодно улыбнулся.

— Он хочет покарать сына. И единственный действенный метод — это забрать у него женщину — его «любовь» — оставив с бременем потери и знанием того, что низшие нанесли ему поражение. А если мы приведем ее домой целой и невредимой? Ее семья переедет, забрав ее с собой, и никогда, никогда не позволит произойти подобному снова. Она проживет долгую жизнь на земле, пока этот пожиратель грехов должен будет знать это, до тех пор, пока дышит. Это в их природе — и именно такое, своего рода, разрушение души отец не сможет проделать без тебя или меня. Именно поэтому нам и было указано, куда отправиться и что мы там найдем.

Тормент покачал головой, словно не мог понять логику другой расы.

— В глазах ее рода она станет изгоем. Кроме того, глимера станет избегать весь ее…

— Нет, не станет. — Дариус поднял ладонь, пресекая возражения парня. — Потому что глимера никогда не узнает. Никто не узнает. Эта тайна останется между мной и тобой. Воистину, у пожирателя грехов нет причин выступать, чтобы от него отвернулся его собственный вид… таким образом, женщина будет спасена от падения.

— Однако, как мы провернем такой обман с Сампсоном?

Дариус поднес флягу с элем к губам и сделал глоток.