Читаем Мои красавицы (ЛП) полностью

Шарлин полностью переключила свое внимание на мужчину. Он был абсолютно прав в том, что тюрьма была его лучшим выходом из ситуации. Пытаться убедить его в обратном было бы откровенной ложью. Если не...

— Отпусти мальчика и беги, — сказала Шарлин. — Ты еще можешь уйти, если он не будет тебя тормозить.

Мужчина недоверчиво рассмеялся.

— Я не могу вот так просто взять и убежать от копов! Они отправят вертушки на мои поиски! Моей единственной надеждой было свалить из города до того, как они установят контрольно-пропускные пункты, и этот план превратился в полное дерьмо!

— Ладно, я поняла. Ну, отправишься ты в тюрьму и что? Это все равно лучший выход, чем убить своего сына и покончить с собой.

— Лучшей для кого?

— Для тебя и твоего сына! Господи Иисусе, как ты можешь этого не видеть?

Она надеялась, что ее тон не выведет его из себя.

Мужчина что-то сказал, но сказал очень тихо, и Шарлин не расслышала его из-за сирен и рыданий его сына. Внезапно сирены выключились, и она увидела, как синие и красные мигающие огни отражаются от кирпичных стен переулка.

— Скажи им, чтобы держались подальше! — крикнул мужчина. — Я пристрелю его! Если я увижу хоть тень легавого, я нажму на курок!

Герти повернулась и замахала руками.

— Не подходите! — крикнула она. — Пожалуйста, не подходите!

— Я серьезно! Не думай, что я этого не сделаю!

Изо рта мужчины вылетела слюна, и он так сильно прижимал пистолет к голове сына, что казалось, будто он может случайно сломать мальчику шею.

— Он настроен серьезно! — крикнула Герти полицейским.

— Никто из вас не должен пострадать, — сказала Шарлин. — Отпусти его. Сдавайся копам. Не доводи это до плохого конца.

Он еще не застрелил мальчика. Это означало, что он не хотел убивать его. Но если копы не прислушаются к предупреждению Герти, он вполне может это сделать.

— Она не получит его, — сказал мужчина.

Шарлин слышала шум за пределами переулка. Она не знала, какую обычно процедуру использует полиция в подобных ситуациях, но она верила этому человеку, когда он сказал, что нажмет на курок, если увидит хотя бы тень полицейского. Понимали ли это копы? Суматоха, возникшая вне поля ее зрения, заставляла ее сильно нервничать.

— Можно моей подруге поговорить с ними? — спросила Шарлин у мужчины. — Пускай она скажет им, что ты настроен решительно.

Мужчина кивнул.

— Она не заложница.

Шарлин повернулась к Герти.

— Делай, что хочешь, но не позволяй им входить сюда.

Герти побежала из переулка.

— Они не будут пытаться застать тебя врасплох, — пообещала Шарлин. — Теперь, пожалуйста, отпусти мальчика.

— Нет.

— Как его зовут?

— Тебя еб*т как его зовут?

Из носа текли сопли, но у него не было свободной руки, чтобы вытереть их.

Может быть, пришло время солгать.

— Мой отец адвокат, — сказала Шарлин. — Очень хороший. Если ты отпустишь его и мирно сдашься полиции, я обещаю, что он поможет тебе, абсолютно бесплатно. Он хорош. Не избавит тебя от этой проблемы, но сделает ее на много лучше.

— Да?

— Да.

На одно очень короткое мгновение Шарлин показалось, что она действительно отговорила этого человека от его убийства/самоубийства. Но потом он покачал головой.

— Я уже проходил через суды. Они забрали его у меня. Мне все равно, даже если твой отец Аттикус Финч. Он не исправит этого.

Аттикус Финч проиграл дело, из-за которого он был знаменит, но сейчас было не время указывать на недостаток эрудированности этого человека.

Шарлин стало интересно, чем сейчас занята полиция. Занял ли снайпер свою позицию? Нетерпеливо ожидая, когда Шарлин отговорит мужчину не нажимать на курок? Как, черт возьми, она вляпалась в это? Она же простая официантка в ресторане!

Девушка понятия не имела, какую тактику использовать дальше. Обратная психология? Предложить ему сексуальную услугу? Просто уйти и позволить людям, которые знали, что делать, разрешить ситуацию? Попытаться обезоружить его самой?

Может быть, последняя идея была не так уж плоха. Конечно, не в стиле «броситься на него и повалить на землю», но если она будет двигаться медленно и осторожно...

— Можно мне подойти? — спросила она.

— Зачем?

— Потому что я хочу смотреть тебе в глаза, когда мы разговариваем, да и копы с меньшей вероятностью попытаются застрелить тебя, если я буду стоять перед тобой.

— Да, давай подходи, — сказал он. — Но остановишься, когда я скажу тебе.

Шарлин подошла к нему, протянув руки, чтобы показать, что они пусты и что она не хотела причинить ему вреда. У нее не было абсолютно никакого намерения делать какие-либо резкие движения, так что теоретически наихудшим возможным исходом для нее было лично увидеть ребенка, получившего пулю в голову. Это был чертовски плохой исход, но если она подойдет ближе, возможно, ей удастся убедить его отдать ей пистолет.

— Все стой, — сказал он, когда она была в нескольких футах от него.

Она остановилась.

— Могу я сделать самонадеянное заявление? — спросила она.

— Валяй.