Читаем Мой киноурожай полностью

Через весь фильм красной нитью проходит стихотворение Луи Арагона «На новом мосту», один из его вариантов литературного перевода (Святослав 2, Стихи. ру) я использовал при озвучивании фильма на русский язык:

На Новом Мосту я встретил туманный образ того,Кто в юности был так весел, кем вновь мне стать не дано.На Новом Мосту я встретил средь лицемерья и лжиБедного парня, что верил в грёзы свои и мечты.На Новом Мосту я встретил чистого сердцем, его,Нищего – гордого этим… Того, кем мне стать не дано.Увидел я, пораженный, образ другого себя,В водах реки отраженный, в свете бесцветного дня.На Новом Мосту я встретил в лохмотиях бедняка,Который одним лишь бредил: как выжить наверняка.На Новом Мосту я встретил другого, чужого меня,Чью душу дьявол приметил, чьё сердце он взял для себя.

Еще несколько лет назад мне казалось, что это фильм-сожаление, заставляющий нас думать об упущенных возможностях. При всей неоднозначности концовки её точно нельзя назвать оптимистичной. Сейчас мне всё больше кажется, что это фильм-надежда о том, что никогда не поздно написать новую страницу в книге своей жизни. Порой нас угнетает то, что обстоятельства сильнее нас. Мы вынуждены уступать давлению происходящего, даже если это нас сильно дестабилизирует. В этом случае рефлексировать – это фактически наживать себе всю оставшуюся жизнь комплекс вины за то, что ты мог сделать, но не сделал.

В седьмом классе школы я прошёл жёсткий отбор кандидатов на поездку в США на целый год. Мама, дедушка и бабушка на семейном совете отговорили меня от этой идеи. И денег нужно было много, и отпускать меня во «вражеский лагерь» на такой долгий срок не хотелось. Помню, я был подавлен – ведь фактически меня не пустили, не дали мне возможность воспользоваться шансом. Упущенная возможность в моей жизни?

На последнем курсе обучения в ММА имени И. М. Сеченова я поехал на стажировку в Лондон. Это тоже было очень престижно, но на этот раз меня, наоборот, уговаривали, а потом почти пинком отправили на 5 недель в другую, чуждую моему восприятию страну. Я рассматривал эту поездку как ссылку, чувствовал себя совершенно инородным телом в туманном Альбионе и специально покупал французские журналы, чтобы близкая мне культура сглаживала мой стресс. Та же самая ситуация спустя несколько лет после «накрывшейся медным тазом» поездки в Америку, и моё отношение было уже другим. Мне было некомфортно. Я больше никогда уже не рассматривал возможность таких поездок. Получается, что мне для моего комфорта противопоказаны «командировки по приказу». Я сам должен выбирать, с кем, куда и насколько я хочу поехать. И сейчас я сам выбираю, куда ехать в отпуск, с кем и насколько.

Перейти на страницу:

Похожие книги

10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное