Читаем Мой генерал полностью

Ветер с Волги был крепким и плотным, поднимал мелкую волну. Над красными горами на том берегу висели пышные облака с темными доньями. Тень бежала по середине реки — бежала, бежала, а потом пропадала неизвестно куда. Щелкал вылинявший флаг на алюминиевом флагштоке, провод тонко звенел.

— Дождь будет, — тоном ведущего программы «Прогноз погоды» сказал Федор Тучков. — Гроза идет. Успеть бы до нее.

— Что успеть?

— Посмотреть, что здесь такое.

Полицейские капитаны в выцветших и потертых джинсах, с их всезнайским тоном, очевидно, хороши только в романах, мрачно подумала Марина. В жизни нет ничего хуже, чем когда тебя принимают за идиотку. Она раздраженно пригладила вздыбленные ветром волосы.

— Где он упал? Здесь?

— Чуть подальше. Вот здесь. Смотри, еще следы не все затоптали.

— Не все, — согласился Федор Тучков. — Это точно.

Он оглядывался с рассеянным видом, кажется, даже посвистывал тихонько, и Марина опять усомнилась, не кретин ли он.

Черт его знает? Может, первое впечатление самое правильное?

Пооглядывавшись, он присел на корточки в самую кучу размешанного ногами песка и вперил взгляд в пыль.

— Ты потерял обручальное кольцо своей бабушки? — тревожно осведомилась Марина. — С бриллиантами и изумрудами?

— Почти, — согласился он.

Не поднимаясь с корточек, он переместился на шаг и снова стал смотреть.

Марина присела рядом. Очень близко оказалась загорелая мужская нога — длинные мышцы, жесткие золотистые волосы.

Боже, помоги мне!

— Что ты ищешь?

— Я пока сам не знаю, — вежливо отозвался Федор Тучков Четвертый. — Я просто смотрю. Проверяю твое подозрение.

— Какое мое подозрение?! Он мельком глянул на нее:

— Относительно того, что лошадь могли сильно напугать или причинить ей боль, чтобы она сбросила наездника. Ты сказала, что, если мы не видели, это еще не значит, что этого не было.

Федор зачерпнул горсть песка и ссыпал обратно. На ладони не осталось ничего интересного. Марина тоже зачерпнула и ссыпала — у нее на ладони осталась пивная пробка. Она посмотрела на нее с отвращением и отшвырнула.

— Как может выглядеть то, что мы ищем?

— Я не знаю, — повторил он с вежливым раздражением. — Я скажу тебе, когда найду.

Некоторое время они молча рылись в песке. Хорошо, что над обрывом в этот час не было отдыхающих! Подбежал веснушчатый мальчишка, приостановился и посмотрел на них.

— Дядь, вы в куличики играете? — спросил он через некоторое время и почесал нос.

— Мы играем в песочек, — объяснил Федор Тучков туманно.

— Вы, дядь, лучше в куличики, — посоветовал мальчишка. — Только здесь песок сухой. У воды куличики лучше.

Марина оглянулась на него и улыбнулась. Надо же, какой заботливый!

Мальчишка еще постоял, а потом поскакал вверх, к корпусу, откуда протяжно и заунывно кричали: «Славик, Славик!»

Сильный порыв ветра с Волги швырнул песок в лицо. Марина зажмурилась, дернула головой и стала тереть моментально заслезившиеся глаза. Песок попал под веки, смотреть было больно, и глаза она открыла не сразу.

А когда открыла, увидела, что в руке у Федора Тучкова длинный металлический прутик, похожий на стержень от шариковой ручки.

Марина моментально перестала обливаться слезами и тереть глаза.

— Что это?!

— Железка.

Марина придвинулась поближе, так, что почти коснулась коленкой его ноги, и стала разглядывать прутик. Прутик как прутик. На проволоку не похож, сделан из какой-то твердой стали. Один кончик очень острый, второй тупой, как будто с темной бороздкой.

— Слушай, — произнес Тучков Четвертый медленно. — Это просто потрясающе. Ты оказалась права.

Марина немного погордилась, что «оказалась права», хотя до конца ей не было ясно, в чем именно, и тем, что он это признал, тоже погордилась.

Ну хоть в чем-то права, а то полицейский капитан совсем уж перестал считать ее стоящим напарником! Впрочем, это ее «приключение», и как раз капитан — напарник, а главное действующее лицо — она сама.

— В чем?! В чем я права?!

— Лошадь сбросила его не просто так. И мы действительно не могли видеть, что с ней что-то произошло.

Он сел в песок, неудобно подвернув под себя ногу, и близко поднес прутик к глазам.

— Нет, — произнес он через некоторое время. — Так ничего не видно.

— А что должно быть видно? — сгорая от любопытства, спросила Марина. Он постучал себя по ладони.

— Черт возьми, это же совершенно нелогично! — задумчиво сказал он сам себе. — Он ведь мог и не упасть! Или упасть, но не разбиться! Или разбиться, но не насмерть! Что за странный способ? И вообще… зачем?

— Он же что-то знал, — подсказала Марина. — Хотел в милицию идти. Его убили, чтобы он туда не пошел!

Федор Тучков снова поднес прутик к глазам.

Марина слегка толкнула его в плечо. Он оперся рукой о землю.

— Что?

— Почему ты не веришь, что его могли убить, чтобы он не пошел в милицию? Он же заявил, что знает — покойник не сам утонул, это убийство!

— Ну и что? — спросил Федор Федорович все с тем же вежливым раздражением.

— Как — что?! Преступник понял — ему угрожает разоблачение…