Читаем Мой единственный полностью

— Ну ты даешь! Как ты могла не узнать Мака Макдональда? Его называют Мак-Нож, все его боятся. Он из Глазго и однажды угрожал заколоть заказчика в приступе гнева. Он провел эту замечательную кампанию для Персиля в прошлом году.

— Что? Этот ужас с младенцем?

— Да нет же, глупая, ту, что с собакой. Это новый сотрудник Би-Эл-Си, которая теперь Би-Эм-Эл-Джи. Узнаешь? Это просто фантастика, он художественный гений, но и деньги хорошие, конечно. Они платят ему целое состояние и вынуждены были отвалить ему часть агентства. Чтобы переманить его у Ди-Ди-Тэ. Ради бога, понимаешь теперь, кто это?

— Ну конечно, я знаю имя, но вчера он мне не назвал своей фамилии, и потом, все связи с агентствами поддерживает Лоренс, ты же знаешь. И мы не работаем больше с Ди-Ди-Тэ, после того как Барни разбушевался однажды на съемках и отказался вернуться. Откуда я могла знать, как он выглядит?

— Да, я не подумала об этом. Ну теперь-то ты знаешь, как он выглядит, лучше, чем кто-либо из нас. На самом деле, я вспоминаю теперь, несколько месяцев назад я познакомилась с ним на вечеринке и пыталась пофлиртовать, но это было все равно что заигрывать с деревом — такой суровый и прекрасный, но абсолютно непроницаемый, когда доходит до светского разговора. Он бесподобный, дорогуша. Ура, ура! Наконец-то ты спишь с кем-то, не похожим на беженца.

Лейла всегда не одобряла мой выбор мужчин, предпочитая тип театральных завсегдатаев моему типу бледных и задумчивых героев-работяг. На самом деле, Мак совмещает в себе оба этих типа.

— Да, но, Лейла, что мне теперь делать? Мы должны встретиться в баре, и я уверена, что нас кто-нибудь увидит. Я не знаю, как со всем этим справиться, и у меня с собой нет приличной одежды, я уже совсем извелась.

— Перестань, время развлечься. Какая у тебя одежда? О господи, только не эти ужасные джинсы!

Далее следует довольно болезненный разговор, в котором Лейла заявляет, что вообще не понимает, почему я все время одеваюсь, как спортсменка, и она говорила, чтобы я выбросила тот ужасный старый лифчик давным-давно. Выпустив пар, она успокаивается, как всегда.

— Ты безнадежна, поэтому изумительна. Надень белую футболку, обтягивающую — заколи ее булавками, если нужно, — и тот ужасный старый кожаный пиджак — но не застегивай его, — и самые чистые джинсы, какие сможешь найти. И не надевай свою вязаную шапку. И те ужасные старые колодки — лучше иди босиком, если другого ничего нет. У тебя много презервативов?

— Лейла, замолчи. У нас будет профессиональный разговор, как все уладить, чтобы завтра не было проблем.

— Ну конечно, а потом он тебя хорошенько оттрахает. Есть презервативы?

— Да, держу упаковку на всякий случай в косметичке с банными принадлежностями, в той, которую ты заставила меня купить в прошлом году.

— Хорошо, у них не прошел еще срок годности?

— Лейла, я предупреждаю тебя.

— Ладно. Будь осторожна, дорогая, и постарайся хорошо провести время. А потом ты мне расскажешь, как все прошло, когда вернешься домой. Люблю, пока.

Она повесила трубку. Я звоню маме и болтаю с Чарли, которому сегодня в качестве исключения разрешили лечь попозже.

— Бабуля приготовила сосиски к чаю, они были здоровские. Лучше, чем твои. Ты должна их жарить на сковородке, как бабушка. А дедушка возьмет меня завтра на рыбалку, и, может быть, мы поймаем акулу.

Я говорю, что вряд ли в нашем озере водятся акулы, но он отвечает, что я ничего не понимаю в рыбалке и что они с дедушкой знают лучше.

Я все еще не знаю, что сказать Маку, но надеваю одежду, которую посоветовала Лейла, просто на всякий случай. Без пяти минут девять я спускаюсь, нахожу свободное место в баре и заказываю тройную водку. Вся вчерашняя финансовая братия еще в ресторане, так что в баре блаженное спокойствие. Мак входит неторопливо, берет пиво, подходит и садится.

— Послушай, мне действительно очень жаль. Я просто не хотел разговаривать об этой чертовой рекламе весь вечер, но я никогда бы не подумал, что ты окажешься чертовым продюсером.

— Что ты имеешь в виду — я что, не выгляжу как продюсер?

— Честно сказать — нет. Ты недостаточно ненормальна.

Мне это нравится, но я стараюсь не показывать этого.

— Что мы будем теперь делать? Я думаю, мы притворимся, что ничего не было, и просто будем продолжать работу.

Честно сказать, когда я снова его увидела, я подумала прямо противоположное, но мне не хочется показаться напористой.

— Ты знаешь, я думал об этом. Понимаешь, мне совсем не хочется этого делать. Не думаю, что это подходящий вариант.

С одной стороны, мне это понравилось, с другой — рассердило. Господи, как будто пятнадцать лет опять. Как будто он один будет все решать. Я только собираюсь сказать ему, какая он зануда, как он наклоняется и целует меня. Крепко. В середине нашего страстного объятия входят двое из группы, Джордж и Кевин.

Они застыли в дверях, уставившись на нас с открытыми ртами.

— Б…! Только что вошли двое наших.

— Черт.

Джордж с Кевином усаживаются за стойкой бара, притворяясь, что ничего не видели. Но я знаю, что видели, и они знают, что я знаю.