Читаем Мои друзья призраки полностью

Палома с Беатрис и тут посмеялись бы надо мной. Сказали бы, что это развлечение для малышей, и так оно и есть: это кино для маленьких девочек, таких как я. Поставив диск на место, я перевела взгляд на самую верхнюю полку, туда, где стоят запрещённые фильмы. Взрослые всегда убирают такое на самый верх, чтобы дети не смогли дотянуться (моим наивным родителям даже в голову не приходит, что можно подставить табуретку). Наверняка на верхней полке найдётся какой-нибудь ужастик. Может, посмотрю несколько минут, хотя бы самое начало, а там, глядишь, и до конца доберусь.

Я взобралась на табурет и стала искать: вот фильмы о войне, а вот о боксёрах, о любви, где герои целуются и занимаются всякими непристойностями. Нашла! «Синий ужас»!

Дрожащими руками я взяла диск, и при взгляде на обложку по телу пробежала дрожь. Просто кошмар: название фильма написано синими, как бы подтаявшими буквами. Я чуть было не вернула диск на место, но подумала, что Палома с Беатрис правы: позор-то какой, в моём возрасте не посмотреть ни одного ужастика! Делать этого мне не хотелось, но я решила: хватит быть трусихой.

У меня было дурное предчувствие. От волнения вдруг заурчало в животе. Будто он знал, что добром это не кончится, и пытался разбудить Джени. Посмотрим «Синий ужас» вместе, подумала я, а если станет совсем страшно, можно обнять няню и сжать её так крепко, как будто выжимаешь сок из апельсина. Хотя на самом деле мне хотелось, чтобы Джени строго-настрого запретила включать фильм, чтобы сказала, что я ещё маленькая и мне пока рано такое смотреть. В голове перемешались страх и решительность, желание побороть трусость и стремление навсегда остаться трусихой.

Джени спала очень крепко. Я всё перепробовала: и трясла её, и пятки щекотала, – но няня так и не проснулась. Вернувшись в комнату совсем одна, я включила фильм и целый час, дрожа от страха, неотрывно смотрела в экран.

Фильм назывался «Синий ужас», потому что главная героиня, зловещего вида девочка, пускала синие молнии из глаз. Те, кого она поражала этими молниями, становились такими же жуткими, как она. К концу фильма женщина-учёный поняла, что остановить полчище заражённых девочкой людей может только сок редкого кактуса. Всех пострадавших щедро обливали этим соком, и они снова становились самими собой. Из моего пересказа непонятно, чего тут страшного, но образ главной героини, с улыбкой стреляющей молниями из глаз, наводил неподдельный ужас. Честное слово! Досмотреть я не смогла. Сдалась, когда женщина-учёный сражалась с оравой монстров. Нужно было вырубить телевизор, но я так разволновалась, что перепутала все кнопки на пульте. Вместо кнопки выключения нажала на другую и прибавила громкость, а испугавшись, прибавила ещё.

Родители подключили к телевизору супермощные колонки, и комнату вмиг наполнили крики сотен жутких монстров. Послышался оглушительный грохот. Я оцепенела. Потом закрыла уши руками. Не помогло. С закрытыми глазами и ушами, чтобы ничего не видеть и не слышать, я, как гусеница, подползла к телевизору и сквозь дрожь выключила его. Тут в дверях, едва продрав глаза, появилась Джени.

– Что ты делаешь? Такое ощущение, что в квартире самолёт приземлился…

– Не ту кнопку на пульте нажала… – дрожащим голосом ответила я.

Джени так хотела спать, что больше вопросов не задавала. Мы улеглись в кровать, и я поклялась никогда больше не смотреть ужастики. Моя няня снова захрапела. Но когда я, несмотря на это, всё-таки смогла заснуть, то вдруг сквозь сон услышала мрачный голос.

– Эй, девочка! Ку-ку! Просыпайся, я пришёл! Стоило мне приоткрыть глаза, как я моментально проснулась. Загробный голос принадлежал самому необыкновенному псу, которого я когда-либо встречала. Он был одновременно и живой, и мёртвый. Шкура сморщенная и помятая, как кожица подгнившего помидора, а вонь просто мерзкая! Глаза у моего гостя были жёлтые, шерсть – грязно-бурая с подпалинами цвета зелёной слизи. От хвоста осталось одно название – он был больше похож на куриный шашлык, чем на собачий хвост; с изодранной морды не сходил дьявольский оскал. Ну и жуть!

Тут со мной случилось то, что часто снится в кошмарах: я хотела закричать, но не смогла и, спрятав голову под подушку, взмолилась: пожалуйста, пусть это видение исчезнет! Но, кажется, зверь умел читать мысли, потому что он позвал снова:

– Слушай, подруга, я никуда не уйду. Вылезай из-под подушки, давай играть.

– Пожалуйста, уходи! Мне страшно… – пискнула я.

– А ты не бойся. Я, зомби-пёс, совсем не опасный. Друзья говорят, даже симпатичный.

Зомби-пёс! От этих слов у меня волосы встали дыбом. Не знаю, как я нашла в себе смелость во весь голос закричать:

– Убирайся!

Джени вздрогнула и проснулась, испуганно озираясь по сторонам.

– Что такое?

Бедная моя няня! Она не понимала, где находится: у меня дома, в читальном зале районной библиотеки или у себя в спальне.

– Здесь собака! Страшная и злая! – заголосила я.