Читаем Мои были (СИ) полностью

К нам с плановой проверкой пришёл инспектор по делам промышленной безопасности и охраны труда проверить и обследовать наше хозяйство. Он провёл осмотры рабочих мест, оборудования, сделал замечания о недостатках, недоработках в состоянии нашей безопасности, которые мы должны исправить в назначенные им сроки. А обнаруженный им напольный точильный станок с расколотой чугунной станиной запретил его эксплуатировать и работать на нём.

Этот повреждённый станок решено было списать с баланса и отправить его в металлолом. Главный механик горнообогатительного комбината Яков Исидорович не согласился с таким нашим решением и приказал отремонтировать станок.

Трудность в ремонте была в том, что у нас не было специалиста по электрической сварке чугунных деталей и конструкций. Мы сумели обойти главного механика, списали станок и отправили его в металлолом. А палка всегда имеет два конца. Станка нет. А когда мы сможем получить новый вместо демонтированного, никто не знает. А тем временем у нас возникли проблемы с ремонтом и восстановлением работоспособности действующего у нас оборудования. Мы сами плохо подумали о будущем продолжении наших работ и, хотя не жестоко, платились за это недостаточно быстро, качественно выполненными работами.

Пришла нужда заменить опоры линии электропередачи, утратившие свою механическую прочность и неспособные работать. С превеликим трудом выпросили, выклянчили тяжёлую машинную технику (три, четыре раза сходишь - один раз дадут), собрали бригаду, материалы, инструмент и приготовились выполнять намеченную замену опор. Но в самый последний момент у нас самым бессовестным образом отобрали одну единицу техники - бурокрановую машину, без которой у нас сорвалась вся работа. Кому-то из партийных руководителей вздумалось установить на свободном месте объёмную конструкцию с выспренным политическим плакатом, призывающим быстрее идти к светлому будущему всего человечества. Это даже не командно-административное управление, а какое-то неуместное и некомпетентное вмешательство в производственные дела со стороны коммунистических властей. Наше возмущение такой несправедливостью никого не задевало и не волновало. Компартия творила свои грязные дела и никого ни о чём не спрашивала.

Я приехал к исполнителю этой никчемной и бесполезной для нас работы и вопросил: "Как же так понимать, Яков Исидорович? У нас была намечена необходимая для города работа, а теперь сорвалась. Она нужнее, чем установка и монтаж этого плаката". Он работник подчинённый и ослушаться партийного приказа не мог. Я уехал ни с чем. И подумал: "Надо ли срывать запланированную и необходимую работу? Разве партийный руководитель не мог договориться с хозяйственниками о более лучшей организации работ, в том числе об установке этого плаката? И можно было обойтись без партийной команды кулаком по столу.

Партийные власти вроде бы стремились побыстрее развивать общественное производство, но на деле получалась зачастую одни разговоры и критика всех других, но не себя, любимых. Они считали себя выше всех и лучше всех, и им сопутствовал успех. На самом деле они выступали как в качестве дубины и кнута, к которым шли за тем, чтобы выгнать на работу или наказать неугодного лично им работника. Не надо нарушать намеченных хозяйственниками планов, и срывать необходимые дела. Если по Конституции К.П.С.С. являлась руководящей и направляющей силой страны, то это совсем не значило дезорганизовывать запланированные работы.

Город надо содержать в образцовом порядке. А для этого держать в рабочем и работающем состоянии все коммуникации - электрические, тепловые, водопроводные, связи, канализационные, освещения, и дороги. Не всегда всё получалось, бывали сбои в городских коммуникациях. Для обеспечения нормальной работы города были организованы депутатские комиссии, (считаю это мероприятие правильным), перед которыми отчитывались, хозяйственные руководители, ответственные за нормальную работу коммуникаций. Нам выпадала роль отвечать за электроснабжение объектов города и за освещение улиц, площадей, дворов. Мы шли за необходимыми материалами и оборудованием в управление горнообогатительного комбината, а нас выставляли за дверь, мотивируя тем, что комбинат не обязан поставлять материалы, изделия и оборудование для объектов города. Дмитрий Иванович и Яков Исидорович настаивали на том, чтобы мы были понастойчивее при требовании материалов для города. Что-то у нас получалось, а что-то и нет. Комбинат хоть и огромный, но не бездонный, не всегда мог дать полностью всё то, что нужно.

Г. Качканар. 1971-1995г.г.

180. НАШИ ЗАБОТЫ.