Дима волновался, в голове билась мысль, что надо куда-то бежать, возможно, ей нужна помощь, но вот только куда бежать?! Сидеть на одном месте он тоже больше не мог, поэтому встал и начал прохаживаться вдоль дома. И вдруг увидел вынырнувшую из арки знакомую фигурку в светлом пальто, которая медленно шла, скрываясь под голубым зонтом. Дима обрадовался, облегченно выдохнул и, быстрым шагом, направился к ней на встречу.

Подойдя ближе, он увидел, что Геля чем-то сильно напугана и вся дрожит.

— Геленька, что случилось, я так беспокоился! — начал он.

Геля ахнула и прижалась к его груди.

— Дим, мне страшно. Мне очень страшно. Я не понимаю, что происходит… — испуганно шептала она.

Дима обнял ее, прижал к себе и попытался успокоить:

— Не бойся, с тобой не случится ничего плохого, я с тобой, я помогу тебе. Расскажи, что произошло.

Она подняла на него свои широко распахнутые серые глаза, казавшиеся в темноте совсем черными, и с сомнением произнесла:

— Кто-то пытался меня убить.

— Ну-ка, пойдем, в доме расскажешь, — потянул ее за собой встревоженный Дима и повел в Оленькину квартиру.

В доме была чистота и порядок, больше ничего не напоминало о совершенном преступлении, только в гостиной, в том месте, где когда-то висели картины, обои были попорчены острым предметом.

Дима помог Геле снять пальто и бережно придерживая за плечи, провел на кухню.

Там он усадил ее за стол, а сам стал по очереди открывать все ящики, ища хоть какое-нибудь успокоительное. Лекарственные средства он так и не нашел, зато за одной из дверцей подвесного кухонного ящика обнаружил пузатую бутылку коньяка. Взяв стакан и немного плеснув на дно спиртное, Павлов протянул его Ангелине со словами:

— Выпей, успокойся и рассказывай!

Сделав глоток, та немного пришла в себя и рассказала, что, как обычно, после работы спустилась в метро. Был час пик и ее окружал плотный поток людей. Когда к станции подходил электропоезд, она ощутила сильный толчок в спину и чуть не упала с края платформы на рельсы. Но в последний момент ее подхватил какой-то мужчина, да при этом еще и так обругал, что она растерялась и даже забыла его поблагодарить.

— Я поначалу просто испугалась, — не отрывая взгляда от зеленой скатерти с желтыми подсолнухами, говорила она, — присела на скамейку, чтобы успокоиться и мне вдруг пришло осознание того, что это не случайность. И чем больше я думала, тем больше убеждалась в этом. Сначала убили Олю с Женей, затем чуть не до смерти избили Митю, теперь пытались избавиться от меня. Кто-то хочет всех нас убрать и я не понимаю почему?! — она перевела растерянный взгляд на Дмитрий, как будто спрашивая это у него.

— Может ты просто перенервничала, — попытался успокоить ее Дима, но его самого этот случай озадачил, насторожил и обеспокоил.

— Что у тебя с телефоном? — поинтересовался он.

— Наверно разрядился…, - пожав плечами, ответила ему Геля и, закрыв лицо руками, страдальчески произнесла, — Ну за что все это?

— Геля, я разберусь, обязательно разберусь, — пообещал он, беря табуретку и присаживаясь рядом с ней.

Дима убрал ее руки от лица, приблизился и осторожно поцеловал в губы. Геля опешила, но, не совладав со своими эмоциями, ответила ему взаимным поцелуем и внезапно почувствовала, как ее охватывает чувство трепетного счастья, затем испугавшись этого, отстранилась от него:

— Что мы делаем?!

Дима перевел дух и мысленно себя отругал:

— Действительно, что я делаю, дурак, на что рассчитываю? Я — ее прошлое, а в настоящем у нее Иван.

— Геля, может тебе уехать на время к родителям? — спросил Павлов.

— Я не могу, — ответила она, — Митя в больнице, да и на работе меня сейчас никто не отпустит. Давай лучше поищем телефон Оли, — предложила Геля.

Телефон нашелся сразу. Он лежал на подоконнике, среди журналов и каких-то бумаг и был полностью разряжен, а зарядного устройства по близости не было видно.

Дима, с Гелиного согласия, взял его, сунул в карман и решил, что поищет подходящую зарядку среди коллег.

Происшествие в метро сильно потрясло Ангелину, поэтому она с благодарностью приняла предложение Дима отвезти ее домой.

Всю дорогу они ехали в абсолютном молчании, думая каждый о своем, а на самом деле друг о друге.

Остановившись, через некоторое время, у дома, где жила Геля, Дмитрий проводил ее до подъезда и остался ждать на улице, пока не увидел, что в ее окне зажегся свет. Затем вернулся в автомобиль, еще раз с тоской взглянул на ее окна, завел двигатель и поехал в свою пустую холостяцкую квартиру.

Геля зашла к себе домой, где ее тоже никто не ждал. Прошла в комнату, включила свет и в изнеможении рухнула на диван, содрогаясь в рыданиях: от пережитого стресса, от волнения за Митю, от жалости к себе за одинокую жизнь без любви и детей и от своего малодушия, которое не позволило ей пригласить Диму к себе.

— 22-

 По прошествии нескольких дней, с тех пор, как Константин с Дмитрием вместе посетили Митю Белых в больнице, сияющий Трохов пришел к Павлову на службу и с радостной улыбкой развалился перед ним на стуле: