Впрочем, три недели спустя она навестила сына, и Жан-Пьер ужаснулся произошедшей в ней перемене. Мать всегда казалась ему молодой, привлекательной и энергичной. А теперь он увидел старую женщину, которую ничего особенно не интересовало, не исключая даже собственного сына.

— Мне не хватает твоего отца, мне безумно его не хватает, — простонала она. — Не представляю, как я буду без него.

— Скоро с тобой буду я, мама, — ответил Жан-Пьер, — и я обо всем позабочусь.

— Надеюсь, это правда, — сказала мать, — но вчера я видела твоего хирурга, и он сказал, что тебе придется провести в больнице долгое время. Он не может даже предположить, когда ты вернешься домой.

Эта новость была для Жан-Пьера удручающей.

В то же время он хорошо понимал, что не может сам подняться с кровати и лишь с трудом способен есть одной рукой.

* * *

Жан-Пьер пролежал в больнице два года.

Потом врачи наконец сказали, что ничего больше не могут для него сделать и он может возвращаться домой.

Когда они произнесли последнее слово, Жан-Пьер чуть не рассмеялся, но никак не от веселья.

У него не было дома.

Мать умерла в прошлом году не столько от разбитого сердца и тоски по мужу, сколько от злокачественной опухоли, с которой не смог справиться ни один врач.

Перед смертью матери Жан-Пьер узнал, что платить ренту за парижский дом, который всегда принадлежал маркизам де Кастильон, стало нечем.

Поскольку мать нуждалась в деньгах, Жан-Пьер согласился продать дом, хотя и за малую долю его истинной стоимости.

Эти деньги были необходимы, причем очень срочно, и он не мог позволить себе ждать.

«У меня нет дома», — подумал Жан-Пьер, покидая больницу, но потом вспомнил о замке.

Его детские годы прошли в Англии, и он почти забыл, что замок принадлежит его семье. В путеводителях по Франции он преподносился как прекрасный образец архитектуры начала шестнадцатого столетия.

Жан-Пьеру было известно о замке лишь то, что его разграбили революционеры, которые явились туда, чтобы забрать его отца и мать на гильотину. Узнав, что аристократы успели покинуть страну, они пришли в бешенство.

Замок тогда автоматически перешел в собственность государства, и Наполеон вернул его законным владельцам только перед тем, как Жан-Пьер вступил в ряды армии.

Молодой человек был уверен, что отец им не занимался.

«По меньшей мере, — размышлял он, — поскольку замок мой, у меня будет крыша над головой. Также необходимо выяснить, используются ли какие-то части прилегающих земель под посевы или для других нужд».

Когда-то маркизы де Кастильон владели огромным количеством земель, окружающих замок, но то, что вернули при попытке Наполеона умиротворить представителей Ancien Regime,было лишь малой частью.

По крайней мере, они будут принадлежать ему, ведь, как он думал, другого места для него не найдется.

Жан-Пьер собрал остатки имущества родителей, сохраненные для него немногочисленными слугами, ухаживавшими за его матерью.

Он отправился в путь в легком экипаже, запряженном двумя лошадьми. Дорога предстояла долгая, хотя замок находился недалеко от Парижа.

Жан-Пьер понимал, что переутомлять себя сразу после выписки из больницы будет ошибкой, а потому устроил по пути две остановки с ночлегом.

Он отметил, что ему достались хорошие лошади, что дороги слегка улучшились и при обычных обстоятельствах он доехал бы из Парижа до замка за семнадцать-восемнадцать часов.

Торопиться было некуда. Жан-Пьеру хотелось просто попасть в место, где можно серьезно подумать о будущем и решить, что делать дальше.

В армии места для него не было.

Родных не осталось.

Что до него самого, он был всего лишь скитальцем по неведомой земле.

В тот момент он не чувствовал ни интереса, ни желаний.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Когда Жан-Пьер впервые увидел издали замок Кастильон, у него захватило дух.

Было все, что ожидал увидеть молодой человек, и даже больше! Отец и мать очень часто говорили о нем, а когда Жан-Пьер был маленьким, ему прочли лекцию о том, как его предки строили этот замок.

Короли и королевы гостили здесь; и все де Кастильоны играли свою роль в истории Франции.

Только подъехав ближе, Жан-Пьер с удивлением обнаружил, что красота здания и его сила и неприступность были всего лишь иллюзией.

Парадная лестница поросла мхом, ступени растрескались, а окна по обе стороны огромной двери были разбиты вдребезги. Кирпичная кладка осыпалась и требовала ремонта.

Жан-Пьер сказал себе, что первое впечатление не имеет значения, ибо замок, по крайней мере, даст ему крышу над головой.

Перед отъездом из Парижа он узнал, что человек, которого отец после возвращения из Англии нанял присматривать за замком, был жив.

Когда экипаж Жан — Пьера подъехал к фасаду здания, дверь отворилась, но как-то медленно, как будто открывающий ее человек делал это нехотя.

На верху лестницы появился старик с седыми волосами.

Жан-Пьер очень осторожно, ибо каждое движение по-прежнему причиняло ему боль, вышел из экипажа и направился к нему.

— Полагаю, — начал он, — вы месье Бове.

Старик кивнул.