Читаем Мой американский МВА полностью

Но «заходы» к президенту за его спиной не заканчивались. Причин было несколько. И привычка решать свои вопросы самому. И недоверие, что Том сможет отстоять их проект. Ведь, как водится, хочешь хорошо – сделай сам. И желание побыстрее приступить к реализации проекта. А шеф всегда запрашивал дополнительную информацию, просил посчитать несколько вариантов и т. д.

– Каждый из вас приходит к президенту в «шапке своего завода». То есть пытается получить или согласовать что-то для своего предприятия. Это эгоистично. И это понятно. Вы должны заботиться о своем заводе. Кто если не вы? Но… – шеф окинул взглядом директоров, – когда вы приходите согласовать проект, вы залезаете в общий карман. Инвестиционный бюджет блока у нас один на всех. И, пытаясь отрезать себе кусок пожирнее, вы лишаете других возможности реализовать проект, который может быть эффективнее вашего. Не говоря уже о том, что вы не всегда учитываете все варианты и синергию Группы. Для этого нужно надевать «шапку Компании».

Директора покивали головами и разлетелись по заводам. Ситуаций с согласованием стало меньше, но все же они еще присутствовали. Тогда Том обратился к президенту. Он попросил его не подписывать письма директоров, если на них не было его визы.

– Я отвечаю перед вами за выполнение инвестиционной программы блока. И если каждый директор будет за моей спиной согласовывать свои проекты, то как я могу за нее ответить?

Президент поддержал Тома. И письма с резолюцией «согласовано» прекратились.

Я все ждала, что он накажет кого-то из директоров за несоблюдение субординации. Но нет.

– Поражаюсь твоему терпению!

– Я их понимаю. Все любят проекты.

– Почему? Это же геморрой?

– Потому что это что-то ощутимое. То, что ты можешь оставить после себя. Спросят тебя, что ты сделал? А ты покажешь – вот это построил и вот то.

– Ага. Руководство прилетит. Губернатор приедет. Ленточку разрежут.

– Точно. Но дело не только в «славе». Плюсов много больше. Если в завод вкладывают деньги, то его работники чувствуют, что он важен для компании. Его развивают. Значит, у них есть перспективы роста.

– Да и сотрудникам хочется работать на чем-то новом. Красивом. Передовом.

– Конечно. Еще из опыта, когда ты реализовываешь большой проект, то попутно кучу мелких делаешь.

– А это разрешено?

– Скажем так – это не запрещено. И этим невозможно не воспользоваться. На заводе всегда есть что отремонтировать, обновить, покрасить. И не всегда это можно экономически обосновать как отдельный проект. А вот так вот «размазать» в затратах крупного – можно.

– Растворяется.

– Заводы – это монстры. В них сколько не вбухивай – все мало. Проглотят и ещё попросят. Такова их природа.

Я удивилась сравнению завода с чудищем, а шеф продолжил.

– Поэтому инвестиционные проекты любят все. А в операционке секса мало.

– Секса?

– Удовольствия. Геморроя много. А радости – ну никакой. Но операционкой очень важно заниматься. Ты не можешь постоянно вбухивать деньги. В какой-то момент ты должен остановиться и начать получать выгоду от того, что настроил.

– А ты что больше любил, когда директором был?

– Операционку.

– ????

– Я эффективность люблю. Мой инженерный мозг все время ищет что улучшить, что оптимизировать, где упущенная выгода. Мне это интересно.

– Ты странный. Наши директора не такие.

– Я думаю, они выбирают путь наименьшего сопротивления. Отвоевав себе инвестпроект, они и операционку подтянут, – шеф задумчиво посмотрел куда-то вдаль. – Работа директором – одна из самых сложных. Это большой стресс и огромная ответственность за жизни тысяч людей. Ты засыпаешь и просыпаешь с этим каждый день. И это чертовски трудно. Поэтому я их понимаю.

– Один директор как-то сказал мне, что фраза, которую они все боятся услышать, это: «Добрый вечер, я – диспетчер».

Шеф улыбнулся.

– Знаешь, другой на твоем месте наказал бы пару директоров после «заходов» к президенту, и дело с концом. А ты танцы с бубнами вокруг них устраиваешь.

– Кнут – плохая мотивация. Подчиненные – как дети. Могут шалить, не слушаться, вести себя безответственно, жаловаться… Так вот, твои дети будут иногда вести себя плохо. Но ты не перестанешь их за это любить.

«Ненаказывание» директоров за нарушение субординации имело эффект сильнее, чем если бы шеф «выпорол» кого-то прилюдно или лишил премии. Второе привело к тому, что они бы затаили обиду и продолжили «подпольную деятельность». А так они остались с чувством вины. Они нарушили субординацию (косяк). Шеф имел полное право их наказать, но не воспользовался им. Простил. Они остались ему «должны».

PS

Уважение к иерархии – это уважение к правилам игры Компании, согласно которым человек на ступеньку выше отвечает за вас. Отвечает от слова «ответ». Если что-то пойдет не так, спросят с него.

Уважение к подчиненным – самый короткий путь к зарабатыванию авторитета. А чем больше ваш авторитет, тем больше власти и влияния. И тем легче достижение целей.

«Quitting smoking is such a difficult thing, that you wanna do it once».