Читаем Могильщик кукол полностью

— Да, — подтвердил Пауль охрипшим голосом, поднялся и огляделся вокруг. Предметов одежды нигде не было видно. Примерно в десяти метрах он заметил кучу земли, рядом свежевырытую неглубокую яму, по длине соответствующую росту человека.

На какой-то момент Пауль страдальчески закрыл глаза, потом, взглянув на валяющуюся на земле складную лопатку, указал на неглубокую яму и спросил:

— Ты вырыл яму?

Бен никогда не говорил «да» или «нет». Когда его о чем-нибудь спрашивали, он только кивал или качал головой. Но уже много лет тому назад Пауль, как и Труда, сам пришел к выводу, что ответ Бена не зависел от поставленного вопроса, а в основном от тона, которым его задавали. Пауль постарался задать вопрос ровным голосом. В ответ никакой реакции. Бен только поднял руку с пучком зелени, прикоснулся к трем наклеенным листам и сказал:

— Прекрасно делает.

— Встань, — потребовал Пауль. — У тебя есть нож?

Бен поднялся и покачал головой.

— Руки прочь, — сказал он и приглушенным голосом добавил: — Сволочь.

Пауль кивнул. «Овца, если только с ним по-дружески обращаться» — так говорила Антония. А если враждебно? Пауль подумал о девушках, за которыми Бен бегал по деревне, обзывал и потом размахивал ножом перед глазами. Он с ужасом посмотрел на окровавленное тело, потом перевел взгляд на лопату, на яму и снова повернулся к Бену. Ему тяжело далось перейти на манеру изъяснения Бена. Но таким образом он надеялся получить хоть мало-мальски вразумительный ответ.

— Ты трогал ее? Ты сделал сволочи больно?

Бен снова покачал головой, как посчитал Пауль, довольно убедительно и энергично. Затем он издал низкое ворчание, похожее на рокот мотора, и мигнул обоими глазами, подражая кошачьим повадкам.

— Друг, — сказал он.

— Да, я — твой друг, — согласился Пауль охрипшим голосом. — Позволь мне осмотреть твои карманы.

Пауль сам себе казался жалким. Все в нем противилось подобным ухищрениям, а еще больше — неизбежным выводам, в случае если бы он что-либо нашел.

Бен терпеливо снес процедуру обыска. Ножа у него не оказалось. Пауль обнаружил только маленькую головоломку, дешевую пластиковую вещицу, из тех, что попадались в пакетах с сюрпризами,[5] продававшихся во время ярмарки. Прозрачная банка, на дне прочно приклеен тонкий круг с лунками. Требовалось изловчиться и закатить в лунки три крохотных серебряных шарика. Два шарика, попавшие в отверстия, изображали глаза кошки, третья — кончик носа.

Пауль не придал никакого значения игрушке. С явным облегчением Бен забрал банку обратно.

— Прекрасно делает, — повторил он и осторожно пошевелил ее в руке, пока один из шариков не закатился в лунку.

Через несколько минут к воронке подъехала Антония, одна, на машине, о которой в приступе паники Пауль даже не подумал. Дома Андреас ждал прибытия полиции и «скорой помощи». Мать детально проинструктировала сына, что он должен сказать и о чем молчать. Теперь Антония использовала время, оставшееся до прибытия должностных лиц из Лоберга, чтобы спрятать лопатку Бена в багажнике машины и убедить Пауля в правильности своих действий.

— Он не делал этого, Пауль! Не делал ничего подобного! Посмотри, он даже попытался перевязать ее листьями.

Пауль был категорически против обмана полиции. Он считал, что полиция сама установит, если Бен невиновен в нападении на девушку.

— А если нет? — спросила Антония. — Если они спишут свои неудачи на его счет только потому, что не найдут никого другого? Представляешь, какие слухи пойдут по деревне, если люди решат, что он причастен к нападению? Подумай хотя бы о Труде. Не хочешь же ты выбить почву у нее из-под ног?

Этого Пауль не хотел. К тому же у него из головы не выходил рокот, который изобразил Бен. Может, он пытался подражать шуму автомобильного мотора? Может быть, он даже видел автомобиль?

— Даже если и так, — сказала Антония. — Неужели ты думаешь, что он сможет описать машину или назвать номерные знаки? Андреас скажет, что слышал какой-то шум. Или, еще лучше, скажешь ты. Да, так мы и сделаем. Ты скажешь, что, прибежав сюда, ты слышал шум машины с другой стороны воронки.

Пауль смирился и, как всегда, уступил Антонии. Он помог ей затащить сопротивляющегося Бена в машину, на место рядом с водителем. После того как Антония отъехала, Пауль снял листы с тела Урсулы Мон и разбросал их повсюду.

Позже листья со следами крови, разбросанные в воронке, заставили и нас изрядно поломать голову. Но мы не долго гадали. Выглядело так, словно раненая девушка металась по воронке. И мы решили, что Урсула Мон изо всех сил старалась убежать от своего мучителя.

Случай нападения на душевнобольную девушку с нанесением тяжелых ранений, впервые привел меня в деревню. В противоположность событиям лета 95-го года в августе 87-го имелись очевидные доказательства состава преступления. Меня и моего молодого коллегу Дирка Шумана сразу уведомили о случившемся. В начале десятого вечера мы подъехали к воронке. К этому времени Урсула Мон уже давно лежала на операционном столе, а Бен находился в ванне.