Читаем Могильщик кукол полностью

Герта Франкен видела его и в ту пятницу в мае, когда он так напугал Труду, притащив домой кровавый кусок мяса с несколькими еще не рожденными котятами. Об увиденном она рассказала Илле фон Бург. В тот день Герта спала у окна и ее разбудили крики Труды, зовущей сына. Затем Герта с помощью бинокля проконтролировала местность в поисках мальчика и решила не спускать глаз с проселочной дороги. Внезапно она обнаружила Бена в густом малиннике своего сада и удивилась, почему Бен не отвечает на крик взволнованной матери. Герта решила, что все это время мальчик был в малине, иначе она заметила бы, как он подошел.

С намерением отправить Бена домой Герта спустилась в сад. Он сидел между кустов с изуродованной кошачьей шкурой. Рубашка и штаны изорваны, все руки и предплечья расцарапаны. Перочинным ножом он ковырял во внутренностях и, вынимая что-то из карманов брюк, набивал в изрезанную шкуру.

Рубец на его спине, так взволновавший Труду, был оставлен кожаным ремнем Герты Франкен. Только с его помощью удалось убедить Бена выйти из кустарника, оставить труп кошки в покое и пойти домой с перочинным ножом и куском мяса в руке. Тогда Герта не заметила, что карманы его брюк были забиты внутренностями. В тот момент она ощутила большое удовлетворение. Потому что Бен повиновался ей и потому что… она терпеть не могла кошек. У нее просто в голове не укладывалось, как некоторые женщины, вроде Хильды Петцхольд, устраивают настоящий театр вокруг мерзкой скотины. Герта схватила труп кошки за хвост и забросила его в шахту.

Почти три месяца прошло после того, как Герта Франкен застала его с мертвой кошкой, и вот теперь Бен приближался к шахте.

Герта ни в коем случае не хотела, чтобы с мальчиком что-нибудь случилось. С трудом передвигая дряхлыми ногами, она сползла по кривым ступенькам крыльца и поковыляла в сад. Спустившись, она на некоторое время потеряла его из виду. Потом прикрыла глаза рукой, напряженно высматривая Бена против солнца, и наконец уловила какое-то движение в высокой траве. Мальчик лежал на животе рядом с открытой шахтой.

— Эй! — крикнула Герта. — Уходи оттуда, и побыстрее.

Он действительно поднялся и медленно пошел к ней. Конечно, она заметила, что он что-то держит в руке, но предмет, похожий на обломок ручки, выглядел вполне безобидно. Когда Бен приблизился к Герте на два метра, из ручки внезапно выскочило длинное острое лезвие.

— Ну и ну, — озадаченно сказала Герта. — Где ты взял нож? Лучше отнеси его матери, пока не порезал себе пальцы.

Бен принялся размахивать ножом перед глазами старухи. Между ними была только низкая ветхая садовая изгородь.

— Сейчас же его убери, — энергично потребовала Герта. — Нож — не игрушка. Разве тебя не учили? «Ножик, ножницы, огонь никогда, дитя, не тронь».

— Сволочь, — сказал он.

— Только подумай, что ты говоришь, — возмутилась Герта. — Вот натравлю на тебя твоего отца. Тогда ты получишь такую «сволочь», что голова пойдет кругом.

— Сволочь, — еще раз сказал Бен, снова поднял руку с ножом и сделал несколько движений в воздухе, как будто собираясь нанести ей удар.

Герта на всякий случай отошла на несколько метров, еще надеясь на что-то, протянула руку и потребовала:

— Отдай мне нож.

— Руки прочь, — сказал Бен и спрятал руку с ножом на спину. Затем, тяжело ступая, отправился к сараю.

Герта, покачивая головой, безотрывно смотрела ему вслед до тех пор, пока он не растворился в солнечном свете. А через несколько секунд услышала, как закричал ребенок. В гостях у Труды была Антония Лесслер с четырехлетней Аннетой. По поводу крика Герта не стала волноваться. Она пошла назад к своему дому, поднялась по лестнице и снова уселась у окна. А десять минут спустя увидела, как вновь появился Бен. На этот раз не один.

Зажав под мышкой и придерживая рукой, он тащил какое-то тело. Герта увидела только белокурые волосы и дорогое платьице. Увидела, как при ходьбе Бена руки и ноги тела беспомощно раскачиваются из стороны в сторону. В какой-то момент Герте показалось, что ее сердце перестало биться. Так, во всяком случае, она потом сказала Хильде Петцхольд. И наверное, в тот момент она почувствовала себя виноватой, так как позволила ему убежать с ножом. И после ночных наблюдений, когда была убита какая-то молодая женщина с длинными светлыми волосами, не поговорила с Трудой, хотя прекрасно знала об инстинкте подражания Бена и сама довольно часто веселилась, глядя, как он разыгрывал из себя идиота перед Альбертом Крессманном.

Трудно сказать, что в тот момент происходило в душе Герты Франкен. Во всяком случае, сомнений в тождестве маленького тела под мышкой Бена у нее не было. Это, конечно, была девчушка из семьи Лесслеров.

Пожилой женщине не пришла в голову мысль воспользоваться ночным биноклем. В конце концов, был белый день, и, вопреки почтенному возрасту, Герта на глаза не жаловалась. Если бы она поднесла к глазам бинокль, то сразу поняла бы, как чудовищно ошиблась.