Читаем Могильщик кукол полностью

В понедельник в начале девятого старый адвокат поехал в свое бюро. В десять часов у него была назначена встреча перед судом первой инстанции. Когда в час дня он вернулся в бюро, его секретарша сообщила, что уже дважды звонила фрау Лесслер и просила его как можно скорее ей перезвонить.

Хайнц Люкка казался потрясенным, когда Антония объяснила ему, в чем причина подобной срочности.

— Боже мой! — воскликнул он. — Такого не может быть! Еще вчера вечером она была у меня. Бритта немного поссорилась с Беном. Как мне кажется, спор шел о ее велосипеде. Он был в крайне возбужденном состоянии. Я пригласил Бритту зайти ко мне, а его отослал домой. Но у меня было мало времени. Я должен был ехать еще на одно заседание и уже опаздывал. Когда мы вышли из дома, ее велосипеда на месте не оказалось. Я полагаю, что его взял Бен. Я предложил ей быстро отвезти ее домой на машине. Но она захотела пойти поискать велосипед.

— Ты видел кого-нибудь на дороге? — спросила Антония.

— Когда мы вышли из дома, никого, — сказал Хайнц Люкка. — До этого какая-то молодая женщина катила по дороге инвалидное кресло с мужчиной. Во всяком случае, Бена не было видно. Ты известила полицию?

— Вряд ли они могут сделать больше того, что сейчас делают наши мужчины, — сказала Антония.

— Не скажи, — возразил Хайнц Люкка. — Могу с уверенностью сказать, что у них все-таки больше возможностей: сыскные собаки, вертолеты… Ты должна поставить полицию в известность.

Не получив от Антонии никакого ответа, Хайнц Люкка добавил:

— Две девушки из одной семьи — это не случайно, Антония. Я тоже больше не верю в то, что дочь Марии убежала из дома. Скорее можно предположить, что кто-то питает к вам страшную ненависть. Задай жару этим болванам в Лоберге, чтобы они проинформировали наконец уголовную полицию. Или я должен это сделать за тебя?

После окончания беседы с Антонией Хайнц Люкка попросил секретаршу отменить все встречи, запланированные на вторую половину дня и следующий день. Через несколько минут он покинул бюро и отправился в полицейский участок. От своего личного появления адвокат ожидал большего, чем от телефонного звонка. Чтобы оказать необходимое давление на служащих, он подключил и прессу. Однако Хайнц Люкка умолчал, что Бритту Лесслер сопровождал Бен и что он пригласил девочку пройти в дом, потому что Бен на дороге буйно себя вел.

Руководитель ведомства сразу же отправился на двор Лесслеров. Там он застал только Антонию и Таню Шлёссер. От Антонии он услышал, что со вчерашнего вечера полдеревни на ногах, но до сих пор не обнаружено никаких следов ее дочери. Таня Шлёссер пояснила, что проводила Бритту до перекрестка. Но он не знал, что подразумевался ближайший перекресток от двора Шлёссеров. Таким образом, ему пришлось исходить из того, что Бритта Лесслер пропала на последних восьмистах метрах — между бунгало Люкки и домом ее родителей. И следовательно, напрашивался только один вывод: девочку похитили на машине.

Около трех часов в понедельник меня поставили в известность о случившемся.

О Бене тогда не обмолвились ни словом. Мне понадобились годы, чтобы собрать все эти факты.

* * *

В то время как я принялась за расследование, Бен за запертой дверью лежал на кровати, усталый и побитый, ничего не понимающий и перепуганный. Труда сидела на кухне, не ела, не пила, не думала и как будто парила над бездонной пропастью. Антония позаботилась о том, чтобы полиция ее не тревожила. Из слов Антонии руководитель ведомства понял, что Таня Шлёссер находится на дворе Лесслеров, потому что у ее матери, Труды, случился сердечный приступ после того, как она услышала об исчезновении Бритты. Посчитали, что Труда находится в больнице.

Якоба дома не было. От двора Лесслеров он не поехал обратно домой, не стал делать то, о чем его просила Антония. Слишком много людей находилось на улице, чтобы разрешать Бену вести велосипед. Но это была только одна из множества причин. До наступления вечера Якоб участвовал в поисках. Когда в деревне появились первые мундиры, он поехал в магазин строительных товаров Вильмрода — с желанием отпроситься на вторник. Ему разрешили отсутствовать только со второй половины дня.

В понедельник вечером, с тяжелым сердцем, он поехал сначала домой, быстро взглянул на Труду, неподвижно сидевшую за столом, убедился, что Бен по-прежнему находится в своей комнате, и поехал ко двору Лесслеров. Все еще находясь под впечатлением от необычного самообладания Антонии, он ожидал подобного и от Пауля. Но с Паулем разговаривать было невозможно.

Якоб ласково посмотрел на дочь, сидевшую рядом с Паулем на диване.

— Мне хотелось бы забрать ее, — сказал он. — Чтобы Труда не оставалась дома одна. Сейчас она чувствует себя не лучшим образом. А завтра я должен с утра идти на работу.

Пауль положил руку Тане на плечи и привлек к себе:

— Она останется здесь до тех пор, пока снова не появится моя малышка. Так будет справедливо, не находишь?

— Нет, — сказал Якоб.