Читаем Могильщик кукол полностью

Бен хотел оттащить Бритту в сторону. Она вырвалась и, яростно сверкая глазами, воскликнула:

— Прекрати! Мы останемся на дороге. Папа сказал: всегда оставаться посредине, тогда хватит времени убежать.

Бен снова взял Бритту за руку, на этот раз сжал крепче, и сильно затряс головой.

— Руки прочь, — сказал он и наклонился так низко, что губами коснулся ее уха. — Друг, — добавил он. И губами скользнул по ее щеке.

— Прекрати, идиот, — всхлипывала Бритта. — Ты сам виноват, если тебя подозревают в таких вещах. Ты даже не понимаешь, что такое дружба.

Она снова вырвалась. И затем Бритта Лесслер совершила грубейшую ошибку. Она с силой толкнула Бена кулаком в грудь и замахнулась на него. Еще раз громко всхлипнула и закричала:

— Проваливай, ты, идиот!

Бен тотчас же отпустил руль велосипеда. Велосипед упал. Бритта подняла его, гордо вскинула голову и прошла мимо Николь Ребах дальше по направлению к бунгало Люкки.

Николь Ребах продолжала толкать кресло-коляску с мужем и неоднократно оборачивалась, чтобы посмотреть, что произойдет дальше. Бен, помедлив, последовал за Бриттой, несколько раз крикнув ей «сволочь», каждый раз немного громче. Он казался крайне возбужденным и что-то бормотал. Николь Ребах предположила, что он хочет забрать велосипед. Отчасти ей стало его жаль. Внешне он не казался инвалидом, но поведение, все повадки были типичными.

На крик в дверях бунгало появился Хайнц Люкка. Он увидел плачущую девочку и Бена, в нескольких метрах следовавшего за ней. Молодую женщину и мужчину в инвалидном кресле он заметил не сразу.

— Ну, ну, — успокаивающе сказал Хайнц Люкка, посмотрел на Бена и улыбнулся. — Кто это так громко кричит? Не похоже на тебя.

Затем он обратился к Бритте:

— Какое горе у тебя случилось, маленькая фройляйн?

Все еще улыбаясь и в то же время серьезно, адвокат добавил:

— Ты не должна так громко плакать, когда он рядом. Я думаю, плач его нервирует.

Когда открылась входная дверь бунгало, Бен остановился. И тотчас начал пританцовывать на месте, поглядывая с перекошенным от возбуждения лицом то на Хайнца Люкку, то на Бритту. Его кулаки сжимались и разжимались, как у маленького ребенка, когда тот хочет получить какой-то конкретный предмет. Он кричал так громко, что Николь Ребах отчетливо слышала каждое слово:

— Руки прочь, друг!

— Конечно, конечно, — сказал Хайнц Люкка. — Ты — мой друг, и ты должен оставить девушек в покое. Ты знаешь это, правда? Я уверен, что ты ничего не сделаешь Бритте. И тебе тоже никто ничего не сделает. Иди домой, Бен. Иди к матери.

Бен продолжал пританцовывать на месте, сильно трясти головой и снова прокричал:

— Руки прочь!

Хайнц Люкка зябко повел плечами и спросил Бритту:

— Почему он так разволновался? Я никогда его таким не видел. Что ты ему сделала?

Бритта пожала плечами и надула губы. Николь Ребах давно уже остановилась и теперь крикнула Люкке:

— Он поцеловал ее в щеку. Тогда она его обругала и ударила.

— Не вмешивайся, — проворчал ее муж. — Поехали, я хочу домой.

— Большое спасибо! — крикнул ей в ответ Хайнц Люкка. — Я разберусь с ними.

Он повернулся к Бритте и, порицая, сказал:

— Ты не должна этого делать. Если ты его ударишь, он разозлится, как и любой другой человек. Зайди ненадолго в дом, тогда он успокоится.

— Руки прочь! — снова закричал Бен.

Наблюдая за происходящим, Николь Ребах показалось, что в следующий момент он бросится на пожилого мужчину в дверях. Позже она сказала: «Я сразу не сообразила, хотя это было так очевидно. Дело касалось не велосипеда, а девочки. Несколько раз он прокричал, чтобы старый мужчина не дотрагивался до малышки. Конечно, он выразился не такими словами. Но я его поняла так. И я посчитала, что пожилой мужчина как-то странно реагировал».

Бритта нерешительно и теперь уже с опаской посмотрела на Бена, который беспорядочно пританцовывал на месте и махал руками. Еще какое-то мгновение колебаний. Затем она прислонила велосипед к низкой изгороди палисадника Люкки. Она пошла вслед за Хайнцем Люккой к входной двери, а Бен совершенно вышел из себя. В несколько прыжков он приблизился к молодым супругам, беспорядочно жестикулируя обеими руками, прокричал:

— Сволочь! Руки прочь!

Теперь Николь Ребах тоже испугалась его. Так быстро, как только можно передвигаться, толкая перед собой кресло-коляску, она пошла прочь. Какую-то часть пути Бен следовал за ними. Она слышала его шаги за спиной и не решалась обернуться. Только миновав колючую проволоку и увидев в садах людей, она остановилась и еще раз оглянулась. Бушующего великана нигде не было видно. Николь предположила, что он забежал за бунгало.

Ее мужу показалось неправильным, когда она обратилась к одной пожилой женщине в саду. Он снова потребовал, чтобы она не вмешивалась. Но Николь Ребах заметила, что дверь на террасу бунгало стояла открытой. И сейчас подумала, что если великан проникнет в дом, то тщедушный мужчина и девушка не смогут защититься от такого здоровяка.

Но женщина в саду сказала: