И вот ты сидишь под деревом, растущим в промежутке между двумя улицами – нашей и соседской, читаешь очередное "Преступление и наказание", пытаясь вникнуть в сюжет, тут выходит на крыльцо бабуля и говорит: "А ну-ка вставай, поможешь мне грядки прополоть". С этого момента начинается самое интересное – мне выдают перчатки, какую-то тяпку, и, на всякий случай, показывают, что нельзя выдирать, «А с остальным как-нибудь сама разберешься». Сама бабушка тем временем трудится рядом и делает все в два, если не в три раза быстрее и лучше. Хоть я старалась каждый раз изо всех сил, но все равно не могла превзойти ее. Наверное, когда говорят про "старую школу" имеют ввиду именно этот невероятный навык. Когда все грядки на сегодня заканчиваются, бабушка, с фирменным оханьем, разгибается и благодарит меня: «Спасибо тебе внученька, помогла мне, а то сама бы тут до вечера провозилась. Старость – не радость!». После этого она спокойно идет на кухню готовить обед, пока я безуспешно пытаюсь встать с корточек из-за того, что ужасно затекли колени и теперь разгибать их ужасно больно. Вот откуда у бабули столько энергии берется? У меня на следующий день болят руки и спина, а ей хоть бы хны! Да, она конечно пожалуется на больную спину, но это уже не от усталости.

Пропалывать грядки это, конечно, здорово, но больше всего я люблю собирать, а точнее есть, ягоды: клубнику, смородину, вишню. Особенно вишню. У нас во дворе растут сразу десять кустов этого растения и как же здорово прятаться в их тени с книгой, уплетая ягоды прямо с ветвей, главное при этом страницы не заляпать, хотя об этом вряд ли кто-то в ближайшее время узнает. Клубнику собирать уже сложнее, надо постоянно нагибаться и ходить очень аккуратно, чтобы не дай бог ее не затоптать – бабушка на это очень ругается. Но такой труд окупается вкусным вареньем, которое потом, дребезжа, едет со мной в город и делится на всю семью: меня и маму с папой. Хотя папу можно не считать – он почти его не ест.

Если говорить о моих родителях, то нельзя сказать ничего особенного – они живут и работают как все, выпивают по праздникам, спрашивают меня «как дела в школе?», «ты поела?» и так далее. Единственное, что можно отметить, это то, что они никогда не ограничивали меня в чем-то, у меня всегда был выбор и право голоса, в ситуациях подразумевающих его наличие. Конечно, меня не спрашивали, хочу ли я носить мамину старую куртку или ухаживать за нашей собакой, но я всегда могла выбрать себе любую секцию, куда поступать учиться, и меня бы поддержали при любом решении, ну почти – варианты, подразумевающие преступления, они бы вряд ли приняли. И эта поддержка греет сердце, несмотря на то, что мы, как мне кажется, проводим вместе очень мало времени: летом я у бабушки, остальные девять месяцев в году они работают и только на зимних каникулах мы можем уделять друг другу побольше внимания. Да, прозвучит странно, но для меня мама и папа не самые «родные» люди, я даже не знаю люблю ли их. Они просто есть, вот и все. Да, я благодарна им за то, что дали мне жизнь, воспитали, одели и так далее, но вот люблю ли? А я когда-нибудь вообще испытывала это чувство? К бабушке я отношусь также, мои «друзья» для меня просто хорошие знакомые, любимого дела тоже нет… А способна ли я любить вообще..?

Глава 2. Саша?

Это был очередной день моего пребывания в деревне. Встала я как обычно поздно – в одиннадцать утра. За окном уже светило солнце, а на кухне, судя по звуку, закипал чайник. Бабушка, в отличие от меня, всегда просыпалась рано, так что скорее всего она уже позавтракала и теперь просто готовит себе чай для второго завтрака. Вообще она была большая любительница чая и пятиразового питания, поэтому она пила его как минимум пять кружек в день, а они у нее большущие! В нашей маленькой кухне даже был отведен отдельный шкафчик под огромную коллекцию различных заварок, поэтому когда бабуля спрашивает меня, какой чай я буду, очень сложно ответить. Проще сказать «такой же, как и ты», все равно они все одинаковые. Бабушка бы, наверное, в обморок упала от такого заявления.

Наконец я нашла в себе силы встать и дойти до кухни. Мои догадки оказались верны – бабушка сидела за столом с вязанием, а рядом на столе стояла кружка с чаем.

– Доброе утро! – сказала она, откладывая спицы. – Как спалось?

– Неплохо, – ответила я, целуя бабулю в щеку. – Даже комары не покусали.

– Вот и здорово, – обрадовалась она. – Завтракать будешь?

– Да, только умоюсь и переоденусь.

Я вернулась в свою комнату, сняла ночнушку и надела спортивный костюм. Пусть мне и не очень нравится такая одежда, но красоваться не перед кем, а удобства ей не занимать.