Не хватит ли? Я запутался. Пора бы притормозить и сходить в шаурмячную за лимонадом. Просто потому что “почему бы и нет?”. Спускается в летних шортах, чувствуем тёплый ночной ветерок. Никакой вам прохлады. Душнейшее лето, уральские субтропики. Не то идeм, не то плывeм. Мимо “Мелодии”. Это рюмочная для молодых продвинутых. Там подают наливки и крафтовое пиво. Гадкое же местечко, когда трезвый. Гогочут молодые, да юные у входа. Целая толпа. Проскальзываем мимо качающихся тел, в глаза не смотрим. Не от страха, нет. Просто нечего ловить в этих мутных зрачках. Дальше по дороге почти ничего, бетонные, да кирпичные стены, пустынно даже по контрасту. Прочие заведения ночью не работают. Квартал, потом другой, поворот. Проходим дом Метенкова. Культурные люди, знаем. А вот и заветный ларeк с лимонадом в стеклянных бутылках. Из стекла вкуснее. К чeрту вашу шавуху, дайте лимонада. Мы не ломаем никому стереотипы, просто нынче жарко.

Выпиваем по дороге домой. Простой маршрут. Да, мы опять прошлись по воспоминаниям. О, это чистое безвременье.

А что делать? Я там же где и был. Автобус, шум двигателя, беспроглядная ночь, без единой лампочки. В этой остановившейся сцене новых событий не происходит. Эта сцена тоже воспоминание, в котором есть вероятность застрять навсегда. Рассказывать же где я сейчас физически, слишком скучно. Потяну интригу. Живых сцен пока не хочется, хочется размышлять.

3

Пёс облаивает ворону, с рычанием, со вздыбленной холкой, со всей своей собачьей яростью. Ворона стоит на земле без движения, смотрит в одну точку сантиметрах в 15 от собачьей пасти. Наверное, ослабь я поводок и ей конец. Дело происходит в парке, птица живая. А я потрясён её выдержкой. Смогу ли я когда-нибудь стать таким же самоотверженно-спокойным?

Помню от того разговора с Марком стало не по себе. Сижу, смотрю в пустоту, дёргается глаз. Хотя что он такого сказал? Он открыл мне дорогу туда, где у меня может быть будущее. Объяснял, как по этой дороге идти. Объяснял, правда, путанно, чем только сильнее сбивал с толку.