Читаем Мое имя Офелия полностью

– Нет, бедняжка не представляет опасности для себя и других. И я боюсь, мои ноги сегодня не будут меня держать. Пусть идет. Возможно, природа поможет вылечить ее горе, – печально ответила Элнора.

По настоянию Элноры я надела шапочку, чтобы голову не напекло солнце, и прикрыла плечи большим платком. Я также надела туфли, чтобы защитить израненные ступни. Я не сошла с ума, потому что у меня хватало здравого смысла позаботиться о себе. Я носила в корзинке хлеб. Избегая пустынных тропинок, я собирала ягоды и потихоньку их ела, чтобы желудок не взбунтовался. Моя одежда цеплялась за колючие кусты, а мои ноги поднимали пыль, которая оседала на мне и с каждым вдохом сушила мне горло. В моей голове проплывали меланхоличные мысли. «Что такое мужчина? Всего лишь пыль. Что такое женщина? Всего лишь глиняный сосуд, который легко разбить».

Во второй половине дня я бродила по оживленному внешнему двору замка. Там я обнаружила, что могу быть на виду у всех, но оставаться невидимой. Я лениво подметала землю пучком тростника. Плела венки из душистых левкоев и увядающих диких роз и украшала себя ими. Мурлыкала песенки и бормотала что-то себе под нос, или делала вид, будто плачу. Я считала, что так ведет себя простая женщина, погруженная в свое горе. Я никогда не видела таких людей, потому что прежде, то ли из стыда, то ли от страха, не обращала внимания на безумцев и бедняков, живших среди нас. И на меня тоже никто не смотрел. Люди, идущие мимо, старались пройти как можно дальше от меня. Они бросали на меня быстрые и жалостливые взгляды, но никто со мной не заговаривал. Некоторые мальчишки швыряли в меня гнилые яблоки. Яблоки разбивались о камни и издавали запах сидра.

Потом я увидела, как Клавдий вышел во двор вместе с некоторыми из своих советников и стражников. Я замерла в страхе, подобно самке оленя, учуявшей запах собак. Клавдий огляделся вокруг, подозрительно хмурясь, будто искал притаившегося убийцу. Я не смела даже поднять руку, чтобы надвинуть на лоб шапочку. Клавдий прошел так близко от меня, что я могла бы запустить ему в голову корзинку, но он не обратил на меня никакого внимания. У меня голова закружилась от облегчения, я почувствовала себя невидимкой. Я смело окликала стариков, похожих на моего отца, но они поспешно уходили от меня, крестясь на бегу, будто защищаясь от дурного глаза. Я чувствовала слабость, у меня кружилась голова, но есть мне не хотелось.

Все молодые люди в модных камзолах и красивых рейтузах казались мне похожими на Гамлета. Они важно вышагивали, на ходу кланяясь дамам, и я вспомнила песню о неискренней любви:

Я поймала себя на том, что громко распеваю эту песенку, которая жужжала в моей голове, как попавшая в ловушку муха. Но на меня никто не обратил внимания. Но мелодия не исчезала, даже когда я попыталась взмахом руки отделаться от нее. Не сошла ли я с ума? Если да, как я смогла так ясно помнить слова? Я изменила голос и спела ответ мужчины:

Я почувствовала, что плачу настоящими слезами, а не притворными. Сожаление и раскаяние кипели во мне. Зачем я поверила Гамлету, его лживым обещаниям любви? Я была глупой девушкой, так говорил мой отец. Я вспомнила, как он однажды сказал: «Только глупец женится на девушке, которая легко согласилась лечь с ним в постель».

– Ты ошибался, отец. Гамлет на мне женился… Значит, он был глупцом… Я покажу тебе глупца!

Я поймала себя на том, что произнесла эти слова вслух, и какой-то мужчина остановился и прислушался к ним. Он был в плаще и держал узелок, как путешественник. Это был Горацио. Я поняла по выражению удивления и отчаяния на его лице, что он узнал меня. Он двинулся ко мне, но в этот момент большая группа людей прошла между нами. Среди них была Гертруда в сопровождении пожилого джентльмена и молодой дамы, которую я не знала. Меня сразу же разозлило то, что Гертруда благоденствует, тогда как я брошена и несчастна! Мне захотелось обвинить ее.

– Где прежнее величие прекрасной Дании? – громко крикнула я. Королева остановилась, будто подчиняясь моему зову, дама и джентльмен остановились вместе с ней. Я храбро подошла ближе, но не посмотрела королеве в глаза. Я смотрела мимо нее, как однажды Гамлет смотрел мимо меня в пустое пространство.

Гертруда отступила назад и взяла под руку джентльмена.

– Я не стану говорить с ней, – сказала она, отворачиваясь от меня.

– Ее речь ничего не значит. Она – безобидное создание, – ободряюще произнес седовласый джентльмен. Молодая придворная дама продолжала с ужасом смотреть на меня. Может, это новая фаворитка, о которой говорила Кристиана?