— Вероятнее всего, они не захотят такое надеть, — качает головой Влад. Он видит, что из Сава выветривается весь алкоголь, а пот засыхает на его шее. Он снова адекватен, деловито выправляет из-под воротника куртки шарф, чтобы прикрыть подбородок, и, по глазам видно, строит уже планы на завтрашний день. Он не засох и не опустел после музыки, которая переворачивала его и трясла, как солонку, разве что, немного обмелел: только Сав так может.

— Что же ты будешь делать? Всё менять?

Они переходят дорогу, и Савелий настороженно, почти с нетерпением ждёт ответа. По тем крошечным знакам, которым Влад позволяет проявиться во внешний мир: на своём лице, по движениям рук; он видит, что друг на подъёме. Совсем другое дело — когда они ехали сюда на трамвае, Влад был как будто вморожен в поручни. Сав даже думал, не плюнуть ли на эту затею с клубом и не повернуть ли назад. «Это всё равно, — думал он, — как если бы я взял в клуб своего кошака».

— Я понял кое-что, пока сидел за этим столом, — сказал Влад. — Я не буду менять людей. Их же много, а я один, как я с этим справлюсь? Кроме того, они все такие разные, и каждый такой — наверняка, точно! — знает, что ему хочется и чего в жизни хочет найти.

— Как же тогда?

— Люди сами поменяются для меня.

Последнее, что Сав видел, запрыгивая на подножку первого троллейбуса, скрипящего остывшими за ночь механизмами, была спина Влада, удаляющегося в сторону собственного дома.

— Ни черта он не ляжет сейчас спать, — сказал Сав очередному спящему кондуктору.

Женщина зашевелилась, как старая немощная королева на своём троне, и Савелий полез в карман за данью.

Дома Влад на самом деле не притронулся к кровати. Он смастерил на кухне бутерброд, использовав кусок ветчины, сыр и вяленую рыбу: последняя не очень подходила к общей картине, но Влад сделал вид, что мастерит очередной свой костюм, и мир, шпионящий за ним через окошко прыгающим по карнизу воробьём, кивнул. Что-то внутри него с щелчком встало на место.

Жуя бутерброд, Влад сел за стол. Просто ещё одна бессонная ночь. «Потерянная зазря», — сказал бы тот, вчерашний Влад. Как и позавчерашний, как и Влад годичной давности. «Нисколечко», — опроверг Влад сегодняшний. Он ведь всё ещё исследователь, а для исследователя ничего не бывает потеряно зазря.

Глава 6

Следующий полдник Влад поглощал в мастерской у Рустама. Там были: гренки, немного подгоревшие с краёв, йогурт, пара-тройка зелёных яблок. Всё это Юлия принесла из дома. Она одета в джинсы и рубашку навыпуск, манжеты заляпаны пятнами кофе — «рабочую» рубашку. Очередную чашку с горячим напитком она поглощала прямо сейчас, вычитывая на ноутбуке заготовки статей для журнала и обсуждая с самой собой корявый стиль младших редакторов и авторов.

Где-то играли дети — очень тепло, воздух звенел от накрученных на гриф невидимой, но сладкоголосой гитары солнечных лучей, — и мерещится, что это призраки ностальгического прошлого школьного двора выплывают сигаретным дымом и озорным смехом, скрипом качелей и криками футболистов, что зарабатывают себе медали в виде пятен грязи.

Влад стучал ложкой и смотрел в окно. Скрипели половицы под тяжёлыми шагами Рустама, щёлкала в руках Юлии мышка.

— Вот чего я не пойму, — сказал Рустам, демонстрируя рисунок мужского костюма: костюм-тройка, пиджак, белый галстук-бабочка. Рубашка и жилет. Кроме того, шляпа-котелок с округлыми краями. — Чем он отличается от… ну, от костюма-тройки?

Влад объяснял:

— Тем, что шьётся не под заказ, носится на половину размера больше, а на бирочке написано «сделано в США».

— Бирочку я видел, — говорит Рустам. — Вот она нарисована отдельно.

— Где здесь пропаганда? — спрашивает, не отрываясь от своих статей, Юлия, и Влад отвечает:

— Я не могу ткнуть пальцем. Она здесь везде.

Не забывал Влад и о современной культуре. Телевизор по-прежнему работал, по-прежнему поставлял во владов мозг пережёванную нарезку из телешоу, фильмов, передач о моде и всего-всего-всего, что вздумали пустить в эфир продюсеры.

— Я бы давно уже свихнулся, — комментировал Савелий, прилипая к экрану на добрых полчаса — у него самого, по собственному утверждению, «зомбоящика» не было.

Но Влад был исследователем, и он исследовал всё, что могло попасться ему под руку. Однажды он попросил у Савелия фотоаппарат, и тот имел возможность с недоумением наблюдать, как, устроившись перед ящиком в позе лотоса, Влад щёлкает телеэкран с таким увлечением, будто это водопад где-нибудь в джунглях Амазонки.

— Ах да, — сказал Сав, — На водопады же у нас теперь не стоит. Каждый день купались-с, знаем.

Он уставила палец на голову Влада, маячащую ровно напротив экрана, и сказал:

— Ты перевёрнут с ног на голову, вот что я тебе скажу, приятель.

Инспектируя новую поставку одежды, которую Влад, на этот раз, сделал самолично, изготовил и принёс в мастерскую, Юля взяла верхнюю майку из стопки. Там был простенький принт: героиня из популярного телесериала. Под ней с другой майки смотрела рыбьими глазами известная телеведущая. Удивлённо взглянула на Влада:

— Это верх мэйнстрима. Помню, я тоже его смотрела…

— Это низ.

— Что?