— Местный сержант Дженнер нашел свидетеля, — выпалил он. — Это девушка, которая работает в круглосуточном железнодорожном кафе на главной дороге. Ее кавалер водит грузовики с молоком и, судя по всему, часто старается обернуться побыстрее, чтобы лишних полчасика побыть со своей милашкой. Ей еще нет и восемнадцати. (Не знаю, куда катятся все эти деревенские девушки.) Как бы то ни было, вчера он приехал сюда в половине второго ночи, а в город попал только в четыре часа, так что она приготовила ему еды, и они направились сюда. Она покажет, где точно они сидели. Насколько я понял, это было тут, за деревом. Примерно без двадцати три — ее парень как раз думал, не пора ли возвращаться, — они услышали, как на этой дорожке остановился автомобиль, а затем началась какая-то возня. Они были поглощены друг другом, и девочка практически ничего не видела, зато парень встал и выглянул из-за шиповника. Она не знает, что он там высмотрел, вряд ли что-то интересное, но когда сел, то сказал, что все уже уехали. Она услышала отъезжающий автомобиль, они попрощались и разошлись. Утром она узнала об убийстве, но побоялась к нам идти, потому что ее дружок мудрил со своим расписанием, но на прямой вопрос все рассказала. Мы сейчас будем говорить с парнем. Надеюсь, нам повезет, и он видел, кто именно выбросил тело. И тогда дело в шляпе.

— Возможно, — сказал Оутс и хитро глянул на Кэмпиона. — Никуда не уезжайте из Лондона. Может понадобиться, чтобы вы еще кого-нибудь опознали. Ну что, как вы считаете, наша Немезида носит шляпу?

Мистер Кэмпион промолчал. Его беспокоила знакомая боль где-то в районе диафрагмы, и он с трудом переводил дыхание.

— Немезида? — с отвращением переспросил инспектор Паллен. — Ну, раз у этого Немезида есть шляпа, значит, у него и шея есть. Я так считаю.

Глава 17

Вэл и мистер Кэмпион сидели в студии в доме Папендейков — не в маленьком кабинете, предлагавшем лишь условное уединение, а в просторной студии в верхней части дома. На взгляд мистера Кэмпиона, это помещение напоминало многократно увеличенные внутренности дамской сумочки. Тут, казалось, было все: столы, шкафы, зеркала и загадочные коробки — не хватало разве что ванны, но зато в углу стояла рабочего вида раковина.

Они выбрали это место, потому что хотели поговорить наедине, к тому же здесь был газовый камин, а вечер, несмотря на июль, выдался прохладным.

Мисс МакФейл — секретарша Вэл и извечный сторож этого святилища — уже ушла, но Рекс, несмотря на поздний час, все еще был тут. Они остались втроем в огромном доме. Когда в одиннадцатом часу вечера Вэл по просьбе брата приехала из своего хэмпстедского домика времен королевы Анны и они вошли в здание, Рекс был занят работой. Джорджия должна была приехать после спектакля.

Кэмпион сидел на краешке могучего деревянного стола напротив камина. Прямо над его головой висела лампа и заливала резким, неестественным светом его темную спину и склоненную голову. Большая часть помещения тонула в тенях.

Вэл расхаживала по комнате, сцепив руки за спиной и решительно вздернув подбородок. На ней было ярко-зеленое платье цвета сочных яблок, и она выглядела очень юной, отважной и целеустремленной.

Рекс, прислонившись к каминной полке, рассеянно вертел в руках квадратик коричневого бархата — он то поглаживал ткань, то клал себе на руку и ловил на нее свет. В комнате было очень тихо и холодно.

— Помню, как она работала в «Старом Больё», — сказал Рекс, не поднимая глаз. — Очень хороша была. Никакого шика, никакой породы, но очень привлекательная. Приятно было смотреть. Ее отец работал бухгалтером у Гайоги Ламинова. Уилфред Адамсон. Умер до того, как она ушла. Это было в начале 1933-го, кажется. Гайоги Ламинов сделал для нее все, что мог. Заставил Ферди Пола дать ей небольшую роль в туре. Потом, в сентябре — может быть, даже того же года — она уже околачивалась у дверей агентств. Очень была расстроена.

— Гайоги не взял ее обратно? — поинтересовался Кэмпион.

— Нет, он тогда закрыл «Больё» и искал деньги, чтобы открыть «Золотую грушу».

Рекс говорил неуверенно, словно ходил вокруг да около какой-то мысли и никак не мог решить, раскрывать ли ее присутствующим. Мистер Кэмпион, с которым порой случались неожиданные прозрения, вдруг увидел его насквозь: чопорная и скрытная личность, по-женски питающая к сексу брезгливость, из которой проистекает жадный интерес.

Он продолжал, поглаживая бархатный квадратик:

— Потом у нее появились деньги. Не знаю, был ли там какой-то мужчина, но некоторое время она всюду появлялась с юношами из балета и водила маленький автомобиль. Даже купила одно из наших платьев. Я ее тогда часто видел. Откуда деньги, она не рассказывала, но они у нее были, это точно.

Мистер Кэмпион быстро на него взглянул. Его узкое лицо словно осветилось.

— Это было в 1934 году, когда исчез Портленд-Смит?

Рекс поднял голову. В его тоскливых, тревожных глазах вспыхнула искра интереса.