Читаем Мобильник полностью

В этот момент Люй Гуйхуа чуть пихнула Янь Шоуи. Тот выступил вперед:

– Дядюшка, дайте хоть моей сестрице сказать пару слов.

Тут только Лао Ню вспомнил, что этот звонок заказывали Янь Шоуи и Люй Гуйхуа. Он неохотно протянул трубку Люй Гуйхуа:

– Говори, да побыстрее, не рассусоливай!

Рука Люй Гуйхуа, взявшая трубку, задрожала, девушка неуверенно промусолила:

– Это Третий рудник? Мне нужен Ню Саньцзинь.

Лао Ма на другом конце провода откликнулся:

– Ню Саньцзинь, а кто это?

– Он добывает уголь в шахте.

– Уголь добывают несколько тысяч человек, это телефон у нас тут один. Как мне прикажешь его искать? Если хочешь что-нибудь ему сказать, говори быстрее, я потом передам.

Тут Люй Гуйхуа передала трубку Янь Шоуи и прошептала:

– Ошибка какая-то, там кто-то другой отвечает, говори ты.

Янь Шоуи взял трубку, рука у него тоже задрожала, он долго не мог ничего сказать. Наконец, Лао Ма на том конце не выдержал:

– Почему молчим? Я сейчас повешу трубку!

Янь Шоуи спохватился и затараторил своим сиплым ломающимся голосом:

– Дядюшка, меня зовут Янь Шоуи, в детстве звали Бай Шитоу, мою сестрицу зовут Люй Гуйхуа, она просто хотела спросить, когда Ню Саньцзинь вернется домой.

– Это весь вопрос? И ради этого вы звоните?

Бац! – и на том конце с чувством повесили трубку. Только сейчас Янь Шоуи вдруг вспомнил, что он забыл сказать еще кое-что, а именно – чтобы Ню Саньцзинь попросил Чжан Сяочжу при случае привезти с собой списанный аккумулятор для фонаря. Однако Лао Ню уже отнял у него телефон и стал запирать его в ящик.

Выйдя из почты, Янь Шоуи посадил на велосипед Люй Гуйхуа и быстренько направился в аптеку за лекарством для отца. Но аптека уже закрылась. Он изо всех сил затарабанил в дверь, но никто не отозвался. Оказавшийся рядом старик, который торговал жареными язычками11, сказал, что хозяин лавки вышел буквально только что. Он направился осматривать заболевшую свинью в деревне Мацзячжуан за пятнадцать ли отсюда. В 1969 году в их селе имелась лишь одна аптека, а ее хозяин лечил как людей, так и скотину. Торговец язычками обмолвился, что приди они хотя бы на перекур раньше, то наверняка бы успели.

6

Когда Янь Шоуи возвратился из села, куда он ездил звонить, отец отстегал его колодезной веревкой так, что на нем живого места не осталось. Стоит добавить, что веревку он сперва еще и намочил. Сына он побил вовсе не потому, что тот не смог привезти лекарство. Даже хорошо, что не привез, потому как вскоре после отъезда Янь Шоуи в село болезнь отступила. Полихорадило пять дней и стало лучше. Встав с кровати, Лао Янь по стеночке вышел из дома, из дома – за ворота. Голова у него еще немного кружилась. На улице шел мелкий снежок, и нечеткие силуэты прохожих расплывались. И тут ему на глаза попался двоюродный брат Янь Шоуи по прозвищу Хэй Чжуаньтоу12. В этом году парню исполнилось четырнадцать, так что он был старше Янь Шоуи на два года. Пару лет назад, аккурат на праздник «лаба»13, когда дома готовили баранину, мальчишки поссорились из-за бараньего копытца, и Янь Шоуи разбил об голову Хэй Чжуаньтоу тарелку, с тех пор они враждовали и не разговаривали. Поэтому сейчас Хэй Чжуаньтоу из кожи вон лез, чтобы прояснить ситуацию и во всех красках расписать старику Лао Яню истинную цель поездки Янь Шоуи в село. Таким образом, то, о чем отцу Янь Шоуи не рассказали Лу Гоцин, Цзян Чангэнь и Ду Техуань, рассказал Хэй Чжуаньтоу.

После порки Янь Шоуи десять дней не разговаривал. В гостях у Люй Гуйхуа он тоже не появлялся. У него тогда было ощущение, что жизнь закончилась. На одиннадцатый день из Третьего рудника шахты Чанчжи вернулся Ню Саньцзинь. А на двенадцатый день в школе Цзян Чангэнь поведал Янь Шоуи, что накануне вечером, когда они сидели у Люй Гуйхуа, Ню Саньцзинь рассказал им историю, как десять с лишним дней назад Янь Шоуи и Люй Гуйхуа позвонили на Третий рудник. Ню Саньцзинь объяснил, что на весь рудник имелся лишь один телефон, поэтому телефонист Ма передает всю информацию о звонках по громкоговорителю. На руднике повсюду горы, конца и края им нет. В тот день, когда Янь Шоуи оставил по телефону свое сообщение, Лао Ма включил репродуктор, и изо всех громкоговорителей понеслось: «Разыскивается человек, разыскивается человек. Ню Саньцзинь, Ню Саньцзинь. Жену твою звать Люй Гуйхуа. Люй Гуйхуа просила узнать, приедешь ли ты в ближайшее время?!!» Ню Саньцзинь рассказал, что все это случилось в пересменку, поэтому из самых разных щелей повылезало несметное количество чумазых, увенчанных фонарями шахтеров, в то время как другая партия рабочих, наоборот, спускалась в шахты. На руднике шел сильный снег. Лао Ма по нескольку раз повторял одно и то же, а ему вдогонку вторило еще и горное эхо. Из-за этого казалось, что в вихре снежинок вертятся сразу несколько десятков миллионов Лао Ма. Услыхав такое сообщение, занесенные снегом шахтеры белозубо улыбались. В следующие десять с лишним дней у них, там, на Третьем руднике, сложилась песенка-прибаутка. Ее каждый день пели в столовой, отбивая ритм палочками по мискам: