Читаем Мобильник полностью

Рынок нянь, расположившийся рядом с Южным Пекинским вокзалом, походил на обычный продуктовый рынок под большим навесом. Там стояло несколько десятков длинных лавок, на которых сидело несколько сотен деревенских женщин с обычными полиэтиленовыми пакетами или сумками из рыбьей кожи. Меж лавок прохаживались городские жители, выбирая себе кандидаток в няни. Янь Шоуи эта картина напомнила работорговлю на американском юге в девятнадцатом веке или какой-нибудь притон в Таиланде. Встретившись в назначенном месте, Янь Шоуи и брат Юй Вэньцзюань не стали сразу подбирать няню, а для начала присели на лавку в углу павильона, чтобы поговорить. До развода с Юй Вэньцзюань Янь Шоуи вообще никак не контактировал с этим человеком. И даже когда Янь Шоуи вместе с Юй Вэньцзюань приезжал в Нанкин, ее брат много с ним не разговаривал. Поэтому Янь Шоуи считал его никчемным. Жена его, уроженка Янчжоу43, запросто могла на своем говорке прилюдно обругать его за бесхозяйственность, даже при покупке мяса. И он молча все сносил, понуро опустив голову. Вот уж не думал Янь Шоуи, что через несколько лет этот вроде бы никчемный человек обретет в его жизни такую важность. Теперь он для него все: он – это тропа Хо Ши Мина, он – это нить от бумажного змея, он – это единственное связующее звено между Янь Шоуи и его бывшей женой с ребенком. Увидав Янь Шоуи, первое, что сказал этот человек, было: «А ты потолстел». Прозвучало это как-то неожиданно для Янь Шоуи, он растерялся и просто засмеялся. Тогда тот заметил: «А вот глаза красные, видно, что работаешь много, не спишь по ночам». Да уж, вчера они с Шэнь Сюэ проскандалили до самого утра. Янь Шоуи лишь горько усмехнулся, а брат Юй Вэньцзюань продолжал:

– Все твои деньги я получал, но втихаря от Вэньцзюань. И от моей жены тоже, – тихо добавил он.

Янь Шоуи молча кивал.

– Малыш уже сидит. Когда по телеку тебя показывают, я, тайком от Вэньцзюань, даю ему посмотреть.

Янь Шоуи просто обомлел. Этот простодушный малый оказался таким чутким. Между тем тот, посмеиваясь, заметил:

– Требовательный. Ночью проснется, попробуй ему бутылочку с молоком секунд на пять задержать, крику не оберешься. Днем играю с ним в «выбери вещицу», предлагаю кисточку, дискету или игрушку, так он сразу игрушку хватает.

– Я в детстве тоже таким был, – улыбнулся Янь Шоуи.

Вдруг брат Юй Вэньцзюань вздохнул:

– Несладко моей сестрице в Нанкине пришлось. Ты, может, не в курсе, но она с детства не в ладах с матерью.

Янь Шоуи напрягся, он вспомнил, как однажды вечером, еще до развода с Юй Вэньцзюань, он стал свидетелем того, как она изливала свою душу плюшевой собаке. Он тогда не на шутку испугался.

Брат Юй Вэньцзюань закурил и вроде как издалека начал:

– Я ведь в этот раз, когда привез Вэньцзюань в Пекин, сначала не хотел тебе звонить, но у Вэньцзюань появились трудности. Смог бы ты ей помочь?

Янь Шоуи вскинулся и с готовностью ответил:

– Да не вопрос.

Сделав затяжку, брат Юй Вэньцзюань продолжил:

– Я сначала думал обратиться не к тебе, а к нашему двоюродному дяде, у него тоже свои ходы-выходы имеются. Но ты же знаешь его гонор, не выношу я этой его манеры разговаривать с людьми.

Янь Шоуи понимающе кивнул.

– Пока Вэньцзюань жила в Нанкине, на работе у нее все было тихо-мирно, а вот сейчас вернулась, и оказалось, что агентство недвижимости, в котором она работала, распалось. Можешь помочь пристроить ее куда-нибудь?

Янь Шоуи застыл на месте, а брат Юй Вэньцзюань продолжал:

– Но только ей про это ни-ни. Ты как найдешь что-нибудь, просто дай мне знать, а я скажу, что мне одноклассник помог. Характер моей сестрицы тебе известен: с виду тихоня, а на самом деле упрямица еще та. Узнает, что связался с тобой, считай, мне тогда хана.

Янь Шоуи послушно закивал. А тот деловито напомнил:

– Будешь подыскивать работу, не забудь, что она умеет печатать.

Янь Шоуи снова кивнул. Брат Вэньцзюань покосился на него и вздохнул:

– Я понимаю, что вы уже в разводе и между вами все кончено, но ведь мне ты можешь помочь?

Глядя на этого тщедушного южанина, Янь Шоуи невольно проникся к нему сочувствием:

– Брат, да ты мне, можно сказать, большое одолжение делаешь.

Тот замотал головой, отбросил окурок, потом нащупал за пазухой фотографию и передал ее Янь Шоуи:

– Это я их перед Пекином сфотографировал.

Янь Шоуи стал рассматривать фото. На руках у Юй Вэньцзюань сидел малыш-крепыш. По сравнению с тем, каким его Янь Шоуи видел в роддоме, он сильно изменился. Юй Вэньцзюань улыбалась, а малыш, наоборот, вышел нахмуренный, словно чем-то недовольный.

– Знаю ведь, скучаешь по нему, но сейчас лучше подождать со встречей. Я потихоньку подготовлю Вэньцзюань, так что будем с тобой действовать постепенно.

Янь Шоуи, не отрываясь от фото, согласно кивнул.

– Зарегистрирован он пока тоже только на ее имя, но мы будем с тобой действовать постепенно.

Янь Шоуи снова кивнул.