Читаем Мобильник полностью

– Порядки в нашем институте – закачаешься. У меня завтра свадьба, а мне ночное дежурство поставили. Лао Хань из учебного отдела сказал, что это все на пользу, мол, в следующем месяце мне должны присвоить ученое звание, поэтому теперь нужно себя как следует проявить.

– Не бери в голову, иди домой и спи спокойно, какое еще дежурство!

– Нельзя. Вдруг кто-нибудь из студентов снова не вернется в общежитие на ночь, Лао Хань тогда устроит мне разнос!

– Давай я вместо тебя подежурю.

Сяо Су улыбнулась:

– Я и хотела тебя попросить.

Критик авангарда закончил, наконец, свою речь, и тут Янь Шоуи услышал, как кто-то выкрикнул его имя. Вслед за этим перед ним вынырнул микрофон и на него направили свет сразу от нескольких видеокамер. Он опешил. А человек с микрофоном уже обратился к нему:

– Почтенный Янь, может быть, и вы скажете пару слов?

Янь Шоуи, жмурясь от яркого света, ответил:

– Да что я могу сказать? Я в этом не разбираюсь.

– Ну, тогда просто опишите свои чувства, свое первое впечатление.

Янь Шоуи продолжал мяться, но тут Шэнь Сюэ пихнула его и шепнула:

– Да скажи хоть пару слов, ведь это Ху Лала предложил нам билеты.

Янь Шоуи стал подыскивать нужные слова:

– Здорово, просто прекрасно. То, что я увидел, мне очень знакомо. Как-то раз я ездил к себе на родину в Шаньси, мы там ставили вокруг дома новую стену, так у нас там тоже кипела работа. Заправлял всем мой двоюродный брат, он точно так же тщательно все подсчитал: сколько понадобится извести, сколько песка. Только у нас спектакль назывался не «Половина от восьмерки», а «Возведение стены»…

Тут Янь Шоуи почувствовал, как сзади его пинает Шэнь Сюэ, и тут же стал выкручиваться:

– Но, как мне кажется, сегодняшняя постановка намного глубже, чем реальная жизнь. Представляя собой жизнь, она являет собой нечто большее, чем жизнь. Это она и в то же время не она. Вот поэтому мой двоюродный брат – простой крестьянин, а Ху Лала – незаурядный режиссер. Чтобы понять такого рода спектакли, одного раза недостаточно. К сожалению, я слышал, что завтра этот цех уходит под снос, поэтому поставить здесь пьесу еще раз не удастся. Здорово. Очень здорово. Дома я еще раз подумаю над ней.

Все зрители дружно зааплодировали Янь Шоуи. Когда свет камер от них удалился, он тихо спросил Шэнь Сюэ:

– Может, уже пойдем?

Шэнь Сюэ тотчас вспыхнула. Вполне возможно, ее разозлило то, как Янь Шоуи недавно отшутился по поводу их собственной свадьбы:

– Да ты что? Тебя ведь пригласили сюда, чтобы ты дал лестный отзыв, а ты мало того, что топорно все понял и включил свою иронию, так теперь еще и вообще хочешь сбежать. Говорю тебе, сама пьеса еще не началась, а все зрители, которые здесь собрались, являются ее частью.

Янь Шоуи вынужденно изобразил, что не сразу это понял, и остался стоять истуканом. Вдруг у него пискнул мобильник. Вытащив телефон, Янь Шоуи обнаружил смс-сообщение. Открыв его, он прочел следующее: «Это Ким Оксон из Кореи. Помнишь меня? Я снова в Китае, хочу увидеться».

Янь Шоуи не сразу вспомнил, кто такая эта Ким Оксон, единственное, в чем он был уверен – это девушка. Поскольку рядом стояла Шэнь Сюэ, он быстро закрыл телефон, оцепенело застыв среди снующих туда-сюда зрителей. Долго вспоминая, кто же это может быть, он наконец вспомнил. Студентка из Кореи, фанатка его шоу, которая три года назад обучалась в Пекинском университете языков. Как-то вечером после съемок Янь Шоуи вышел из телестудии, а она ждала его на проходной. Как и все кореянки, она была коренастой, но миловидной, с красно-желтыми волосами. Дождавшись Янь Шоуи, она обратилась к нему на ломаном китайском:

– Я приехать из Корея, я любить твоя передача и тебя. Тебе противно?

Янь Шоуи тогда еще пошутил:

– Красивые девушки не бывают противны, независимо от того, откуда они приезжают.

Девушка чуть заметно улыбнулась, что несколько растрогало Янь Шоуи. Было время, когда Янь Шоуи то и дело распутничал, вот и в тот вечер он уединился с кореянкой в кафешке. После этого отвез ее в кампус. Когда они остановились у общежития для иностранцев, Янь Шоуи взял и поцеловал ее. Она откликнулась на этот поцелуй столь горячо, что Янь Шоуи поднялся к ней в комнату. В последующие полгода они встречались еще несколько раз. А потом она уехала к себе в Корею. Он никогда бы не подумал, что спустя три года она вдруг снова объявится. Пока он не вспомнил, кто написал ему эту эсэмэску, он и не волновался, а как вспомнил, так струхнул. Он покосился на Шэнь Сюэ, та стояла на цыпочках, вся растворившись в спектакле. Интервью уже закончилось, и теперь Ху Лала вместе с группой рабочих обнажили торсы и с криками «Ура! Ура!» стали носиться туда-сюда, сшибая друг друга. Тогда Янь Шоуи опустил голову, снова включил мобильник и незаметно стер полученное сообщение.

20