Читаем Моби Дик полностью

Моби Дик

Борис Натанович Стругацкий , Герман Мелвилл , Аркадий Стругацкий , Борис Стругацкий , Аркадий и Борис Стругацкие

"It was at this point, gentlemen, that enraged by the defection of seven of his former associates, and stung by the mocking voice that had last hailed him, and maddened by his long entombment in a place as black as the bowels of despair; it was then that Steelkilt proposed to the two Canallers, thus far apparently of one mind with him, to burst out of their hole at the next summoning of the garrison; and armed with their keen mincing knives (long, crescentic, heavy implements with a handle at each end) run amuck from the bowsprit to the taffrail; and if by any devilishness of desperation possible, seize the ship.	В эту минуту, джентльмены, возмущенный низостью семерых своих прежних товарищей, уязвленный насмешками, которым он только что подвергся, и обезумевший от длительного заточения в кубрике, где было темно, как в бездне отчаяния, - в эту минуту Стилкилт предложил канальцам, которые до сей поры как будто оставались ему верны, прорваться на палубу, когда гарнизон их плавучей крепости соберут на шканцах, и, вооружившись острыми ножами для резки китового сала (длинными, изогнутыми, тяжелыми инструментами с ручкой на обоих концах), нанося удары направо и налево, пройти от бушприта до гака-борта и сделать отчаянную попытку захватить корабль.
For himself, he would do this, he said, whether they joined him or not.	Присоединятся они к нему или нет, сказал Стилкилт, но сам он решился.
That was the last night he should spend in that den.	Он больше не проведет ни одной ночи в этой дыре.
But the scheme met with no opposition on the part of the other two; they swore they were ready for that, or for any other mad thing, for anything in short but a surrender.	Однако замысел его не встретил никакого сопротивления со стороны двух канальцев; они поклялись, что готовы на это или любое другое безумное предприятие, короче, на все, только бы не сдаваться.
And what was more, they each insisted upon being the first man on deck, when the time to make the rush should come.	Более того, каждый из них хотел быть первым, когда придет время пробиваться на палубу.
But to this their leader as fiercely objected, reserving that priority for himself; particularly as his two comrades would not yield, the one to the other, in the matter; and both of them could not be first, for the ladder would but admit one man at a time.	Однако их главарь решительно восстал против этого, оставив первенство за собой; в частности и потому, что его двое товарищей не желали уступить друг другу в этом споре, а оба они никак не могли быть первыми, ибо на трапе может поместиться лишь один человек.
And here, gentlemen, the foul play of these miscreants must come out.	Но тут, джентльмены, я должен раскрыть вам грязную игру этих двух негодяев.
"Upon hearing the frantic project of their leader, each in his own separate soul had suddenly lighted, it would seem, upon the same piece of treachery, namely: to be foremost in breaking out, in order to be the first of the three, though the last of the ten, to surrender; and thereby secure whatever small chance of pardon such conduct might merit.	Выслушав безумное предложение своего главаря, каждый из них в отдельности начал лелеять в душе один и тот же план предательства, а именно: первым прорваться на палубу, с тем чтобы сдаться первым из трех, хотя и последним из десятерых, тем самым обеспечив себе хотя бы самую малую надежду на помилование, которое можно было заслужить таким поступком.