Читаем Мо Сян полностью

- И… что это значит?

- Ответ напрашивается сам собой. Надо возвращаться в Китай.

- Но что я там буду делать? Куда бежать, кого искать?! Черт, я даже языка не знаю!

- Тихо, не ори, - бабушка Лю задумалась, потом деловито продолжила, - Вот что, девочка… иди-ка сейчас погуляй, а к обеду возвращайся. Есть у меня на примете один человек, который знает о Мо Сян больше моего. Вот только… не уверена, что он захочет поделиться своим горьким опытом. Просто так.

Бабушка многозначительно потерла большим пальцем об указательный, и Алла тут же полезла за кошельком, а спустя несколько секунд уже стояла на крыльце, пряча нос в шарф и жмурясь на взошедшее морозное солнце.

…

Домой идти не хотелось, и она пристроилась в столовой через дорогу от Центрального рынка, где, видать, в обеденный перерыв харчевались егоработники. Там и просидела под подозрительными взглядами раздатчицы до самого обеда, время от времени заказывая компот и пирожки с капустой. Кусок в горло не лез, но она боялась, что в таком месте нельзя ограничиться дежурной кружкой кофе и не быть вытолканной взашей. Да и кофе тут выдавался пакетиками три в одном вместе со стаканом кипятка.

Чтобы скоротать время она сделала несколько деловых звонков, но сосредоточиться на работе так и не смогла, а потому большую часть времени просидела, рассеянно наблюдая в окно за возбужденными близящимся праздником фигурками людей.

Она всегда любила декабрь. Пусть и с самой юности знала, что все это ощущение праздника и волшебства – пустое. Ничего не изменится. Новогодняя ночь сменится Новогодним утром, а болото никуда не денется, так и продолжит, без запинки, медленно засасывать, пока не засосет окончательно.

В груди кольнуло. Но ведь было волшебство! Ей вспомнилась поездка с Дюней в Листвянку. Неподвижный зеленоглазый взгляд из-под густых черных бровей; ехидная ухмылочка, направленная, в кое-веке не на саму Аллу; его длинные умелые пальцы и жаркий, жадный язык… Ощущение себя - желанной рядом с сильным, красивым мужчиной…

Ее охватили чувства стыда, тоски и, внезапно… надежды! Быстро пролистнув на смартфоне телефонную книгу, она ткнула номер кадровички и чванным голосом осведомилась, не появлялся ли на работе Вадим. Получив ожидаемо отрицательный ответ, она потребовала его адрес. Дескать, придется самой выполнить ваши обязанности - проведать пропавшего сотрудника, вдруг что-то случилось. Когда столовая начала заполняться рабочим людом, Алла допила пятый стакан компота и по скрипучему снегу затопала обратно к Бабушке Лю.

К ее несказанному облегчению, Бабушка уже ждала ее. И не одна, а в компании потасканного, распухшего китайца неопределенного возраста. На столе перед ним лежал замызганный фотоальбом, а рядом стояла упаковка из шести полуторалитровых пивных бутылок, одна из которых уже была почти выпита. Видимо, знаток китайской магии не терял времени даром и быстро распорядился частью своего «гонорара».

- Познакомься, девочка, это Сюй.

Алла кивнула китайцу и присела за стол. Тот кивнул в ответ и, раскрыв альбом, что-то залопотал.

- Посмотри, - перевела Бабушка Лю, - это работа всей его жизни. Алла склонилась над альбомом и увидела, что он действительно заполнен фотографиями. Это были нечеткие – в большинстве черно-белые – изображения небольших прямоугольных клочков ткани с растрепавшимися краями или бумаги с начертанной на них мешаниной линий и закорючек. Больше всего они походили на странно искривленные иероглифы, представляющие, одновременно, и надпись, и своеобразный рисунок.

- Это «Нефритовая Дева» - переводила бабушка Лю, когда Сюй тыкал в очередное фото грязным длинным ногтем, - оплот красоты и привлекательности. А это «Солнечный конь» - сулит непобедимость в бою, вот «Мировой Дракон» - символ плодородия и сильного потомства. А вот это – настоящая редкость - «Лиловый Панда». Гарантирует исцеление от всех хворей и долголетие.

Алла следила за ногтем, но для нее все эти символы были лишь скоплением хаотичных линий на потемневшей от времени поверхности.

- Это ведь те самые свитки, что помещались в куклы? – спросила она, хмурясь, - Но как их могли сфотографировать, если…?

Осененная догадкой, она подняла глаза на Сюя. Тот мелко закивал и бережно достал фотографию с «пандой». Перевернул. Обратная сторона густо пестрела мелким текстом. Бабушка Лю взяла протянутую ей карточку и медленно перевела: