Читаем Многоточия полностью

И вот теперь он валялся в больнице, восстанавливаясь после операции, а LastGreen чувствовал себя хреновым другом, потому что за это время ни разу его не навестил. Звонил каждый день, спрашивал, нужно ли чего. Но Потап, конечно, говорил, что все у него есть, потому что знал: свободного времени на рывок до больнички и обратно у LastGreen’а нет. Чувство, что ты плохой друг, было жутко паршивым: они же всю жизнь вместе, во всех драках спина к спине, Анька с Потапом едва ли не больше времени, чем с родным братом, проводит. А вот надо же, развело по разные стороны. И из-за кого? Из-за девчонки, мажорки. Сказал бы кто раньше — в жизни не поверил бы.

Впрочем, какая она мажорка? Если так разобраться, от мажористого там только дом этот их в поселке крутом. А так… как цветок оранжерейный, который оберегать хочется, потому что он от любого ветра сломаться может.

— Гриш?

— М?

LastGreen уставился на сестру, которая что-то спрашивала, видимо уже не в первый раз.

— Когда поедем?

— Куда?

— Ну к маме же.

Сказав это, Аня торопливо опустила взгляд к тарелке и принялась возить куском сосиски по лужице из кетчупа.

— Ань, ну… я не знаю. Наверное, пока лучше не ездить и…

— Ну на чуть-чуть.

Аня подняла на него умоляющий взгляд, и LastGreen тяжело вздохнул.

— У меня сейчас времени нет, — пробормотал он, надеясь, что мелкая пока не заметит несостыковку: в субботу он нашел время на то, чтобы вместе с ней съездить к Лене, а вот на то, чтобы навестить мать в наркологичке, времени не нашлось.

Аня, к счастью, еще не умела выстраивать такие сложные логические цепочки. Она просто хотела к маме.

— Ане, наверное, сейчас поспокойнее стало? — спросила его Лена в их последнюю встречу.

Наверное, со стороны это должно было выглядеть так: когда мать легла в клинику лечиться от алкогольной зависимости, дома прекратила собираться вся местная алкашня, включая отчима, и ребенку должно было стать спокойнее. Но правда заключалась в том, что Аня дико скучала по матери. Да и сам LastGreen скучал, как бы ему ни хотелось убедить себя в обратном. Потому что это была его мать и его жизнь. Да, в последние годы слишком много сил уходило на то, чтобы эту самую жизнь улучшить, особенно с появлением отчима, существование которого на этой земле оправдывало только рождение Ани. Но он со всем справится. Он должен. А мать… она просто слабая. Ей чуть-чуть помочь — и она обязательно вылечится. Согласилась же в этот раз лечь в больничку на два месяца. Обещала завязать и вообще говорила, что любит их и все у них обязательно наладится.

LastGreen потер лицо руками.

— Давай в субботу попробуем съездить, — сказал он, думая о том, что сочинение придется писать ночью и к контрольной по инглишу готовиться тоже ночью. А еще он не сможет съездить к Лене.

Ну в конце концов, никто не обещал, что будет легко.

Моя посуду после ужина, LastGreen прикидывал, что в субботу нужно еще успеть смотаться с Анькой в обувной, потому что она выросла из легких кроссовок, а вот-вот потеплеет настолько, что в осенних ботинках будет уже жарко.

— Потапчик! — раздался вопль из комнаты, и LastGreen едва не выронил тарелку. Но оказалось, что мелкая просто болтает по телефону.

То, как нервно он отреагировал на прозвище друга, рассердило. Да что ж такое-то! Ну не может же все рухнуть из-за девчонки?

Посуду в сушилку он старался ставить бесшумно, прислушиваясь к голосу сестры и морально готовясь к тому, что та в любую секунду принесет телефон ему. Но Аня сказала: «И тебе спокойной ночи», а потом в ванной зашумела вода.

LastGreen вытер руки о футболку, хотя на стене висело полотенце, и вышел в коридор. Его телефон лежал на полочке под зеркалом рядом со связкой ключей и смятой пачкой жвачки. Разблокировав экран, он увидел, что звонил действительно Потап. Разговор занял минуту и пятьдесят девять секунд. Разговор с Анькой.

Поморщившись, он резко выдохнул и решительно нажал «перезвонить».

Сашка ответил сразу.

— Чё случилось? — спросил LastGreen, почему-то даже не поздоровавшись.

— Да ничего. Звонил узнать, как у мелкой дела.

— А почему на мой? — Прозвучало, кажется, с наездом.

— А нельзя? — В Сашкином голосе тоже появился наезд, и LastGreen сбавил обороты.

— Да я просто спрашиваю.

— У нее выключен.

— Разрядился опять, наверное. Ты как там?

— Да норм все. Валяюсь. Дохну от скуки.

— Давай мы к тебе в субботу заедем.

— Да не парься. Ко мне сеструха заходила, все, что надо, принесла.

— Ну давай тогда.

— Ага.

Потап первым повесил трубку. LastGreen положил телефон на полочку и посмотрел на свое отражение. Отражение хмурилось. И вот это они с Сашкой сейчас поговорили? С Сашкой Потаповым, с которым дружат с пяти лет?

— Да пошло это все! — сердито буркнул LastGreen и снова нажал на зеленую кнопку.

— Чё такое? — Голос у Потапа был деловым.

— Короче, у тебя точно все норм?

— Ну… — Сашка неожиданно замялся и после паузы тихо произнес: — Ты можешь Лене позвонить и сказать, чтобы она ко мне не ехала?

— А она к тебе собиралась?

— Да. Я задолбался уже объяснять, что у меня все есть и все такое. Но она слушать не умеет. Меня, во всяком случае.