Читаем Много нас полностью

Папа всю жизнь, сколько я помню, пытается ободрять маму из-за ее аллергии и любви к животным. Но любой контакт с тем, кто имеет шерсть, вызывает незамедлительную реакцию в виде чихания и насморка. Бабушка с дедушкой смогли завести себе кота только после маминого переезда, и этот кот стал моим самым любимым питомцем, но даже такой редкий контакт заставлял маму стирать мою одежду сразу же по возвращении домой, а самой пить таблетки от аллергии, когда она привозила или забирала меня. К сожалению, Фред умер от старости в солидном кошачьем возрасте, когда я был подростком, и после этого старики не решались заводить себе животных. Но несколько лет назад судьба сама нашла их в морде уличного щенка, которого сразу обозвали Такером. Через несколько месяцев стало понятно, что Такер на самом деле Така. Несмотря на свой весьма сумбурный вид, собака все же не лишена какого-то очарования. Короткие толстые ножки, косматая шерсть, хвост загогулиной. После смерти деда, Така скрашивает бабушкины будни, вытаскивая ее на прогулку, в магазины на собачьими вкусняшками или к ветеринару после того, как объестся чего-то запрещенного и стащенного, пока никто не видит. Но Така не идет ни в какое сравнение с Фредом и никогда не займет это место в моем сердце. Хоть она мне тоже нравится и радуется моему приходу, все же пушистый рыжий кот, что спал на моей груди или ногах, всегда будет со мной.

Расправившись с завтраком и закончив уборку на кухне, провожаю Энн в свою комнату и хочу ей предложить поход в кино, но натыкаюсь на сощуренные глаза и выражение лица, которое демонстрирует явное желание что-то сказать, но не имеет возможности сделать это. И с таким видом она поднималась по лестнице или это случилось только сейчас?

– Так значит Фред не взялся из ниоткуда? Я думала, мы просто придумывали ни с чему непривязанные имена.

– Любимый кот. Куда деваться?

– А остальные имена?

– А что с ними?

– Тоже имеют какие-то ассоциации?

– Нет, остальные взяты из головы. Почти, – я улыбаюсь и кладу ладонь Энн на щеку, – актеры, спортсмены, герои из комиксов.

– Черт, и как теперь выкинуть это из головы? – не знаю, насколько она серьезна, но мне все это кажется немного забавным.

– Главное, что мое имя сейчас настоящее и не имеет никаких иных смыслов, – наши губы соприкасаются, пока мои пальцы стягивают резинку с волос Энн.

– М-м, и что же ты мне сейчас предлагаешь?

– Небольшую быструю зарядку после завтрака, чтоб сделать это утро еще лучше?

– Так ты на меня не злишься?

– За что?

– Ну…за фото? Твоя мама была очень нас…

– Не злюсь. Я знаю свою маму и знаю, что ей трудно отказать. Она бывает слишком милой, чтоб не согласиться на предложенное ею. С папой это тоже всегда работает.

– Хорошо, – еще один поцелуй и Энн отстраняется, – никаких “зарядок”, пока родители дома.

– Мы на разных этажах.

– Сейчас день, а они не спят.

– Ночь так-то тоже не дает индульгенций. Или пока нет солнце, ничего не считается?

– Тогда и ночью ничего не будет.

– Эй, я не это имел в виду!

Энн

Мне нравится, как в этот момент меняется выражение лица Зака, а он сам пытается понять серьезность сказанных мной слов. Конечно, я понимаю, что ночной секс ничем не отличается от дневного, но все же испытываю чувство неловкости, когда его родители не спят. Вдруг они решат с нами поговорить? Или позовут к себе? Или им что-то понадобится в комнате Зака?

Оттянув резинку штанов парня, отпускаю ее, разворачиваюсь и убегаю от него, огибая кресло, и возвращаюсь к приоткрытой двери в комнату. Как только я готова раскрыть ее и убежать, продолжив нашу погоню по второму этажу, меня опережают. Рука Зака захлопывает дверь, а его широкая грудь прижимает меня к ней.

– “Охота на лис” прошла успешно.

– Прекрати.

– Не-а, – он обнимает за талию и трется об меня через одежду своим уже вставшим членом.

– Зак, это неприлично.

– Почему ты шепчешь?

– Потому что, – черт, как будто это требует объяснений.

Его губы касаются моей шеи сзади, одна рука поднимается выше и сжимает грудь, вторая же опускается под резинку моих штанов и в трусики.

Зак

Игра с элементами сопротивления, как я мог заметить, для Энн является одной из самых любимых. А еще ее очень возбуждает возможность быть застуканными, что объясняет наш летний секс в кино или туалетах. Это было не только одной из возможностей держать дистанцию, но и отличным способом разнообразить наше взаимодействие.

Сжав грудь, я продолжаю тереться бедрами об задницу Энн, пока она позволяет моим пальцам исследовать ее. Тесные маленькие трусики держат мою руку как можно ближе. Мокрая и горячая. Я распределяю влагу по ее губам и зажимаю клитор между двумя пальцами, массируя пространство рядом с ним. Вновь соединив пальцы, вырисовываю быстрые круги вокруг ее чувствительной точки и вхожу внутрь, продолжая массировать ладонью ее вульву.

Стук в дверь заставляет меня оторваться от шеи девушки и замереть, прислушиваясь к издаваемым звукам. Убрав руку с груди девушки, закрываю ею ее рот и продолжаю ласкать ее, не снимая с нее белья.

– Зак, это мама.

– Да, мам, что-то нужно?