Читаем Много лет назад полностью

Слоан вспомнила, что помимо раздражения слизистых оболочек и возникновения бесконечного ринита, дополнительным побочным эффектом смолы стручкового перца, активного ингредиента перцового аэрозоля, является чувство голода. Они с Эриком направились в пиццерию на углу, чтобы продолжить свой разговор, стараясь не обращать внимания на косые взгляды официантки, которая смотрела со смесью страха и отвращения на их красные, как свекла, лица и налитые кровью глаза. Заверив ее, что не умирают и не заразны, они заказали большую пепперони. Эрик выпил воды и снова наполнил свой стакан из кувшина, оставленного официанткой.

Даже несмотря на заплывший правый глаз и багровые щеки, Слоан отметила, что Эрик Стамос – красивый мужчина. Основываясь на его рассказе, она прикинула, что ему примерно тридцать восемь лет. Благодаря крепкому телосложению и резко очерченной челюсти он выглядел моложе.

– С вами точно все в порядке? – спросила Слоан.

Эрик кивнул, раскусывая кубик льда. Опухоль над его правым глазом уменьшилась, оставив тонкую полоску, которая позволяла ему хотя бы частично видеть этим глазом.

– В общем да, пытаюсь прийти в себя. А вы как?

– Мои глаза снова начинают гореть, но не мне жаловаться. Ваш правый глаз выглядит так, будто вот-вот истечет кровью.

– Со мной все будет в порядке. Никто еще не умирал от перцового баллончика. – Эрик сделал еще глоток воды. – Должно быть, вы были в шоке, когда получили данные о вашем профиле ДНК.

– Я все еще пытаюсь переварить это. Вы сказали, что вам было девять лет, когда мои биологические родители и я исчезли?

– Верно. И я до сих пор помню, как гремела эта история.

– Потому что ваш отец участвовал в расследовании?

– Отчасти, но еще и потому, что это дело было повсюду. Невозможно было зайти в продуктовый магазин и не увидеть малышку Шарлотту и ее родителей на обложках таблоидов. Так что даже девятилетний ребенок удивлялся, из-за чего вся страна сосредоточилась на нашем маленьком городке. Но, конечно, благодаря отцу у меня было место в первом ряду. Когда я был мелким, я никогда по-настоящему не думал о его работе как о чем-то связанном с раскрытием преступлений, скорее, она сводилась к тому, чтобы все в городе чувствовали себя в безопасности. А тем летом мой отец столкнулся с громким делом о пропаже людей, получившим общенациональную известность. Я был слишком мал, чтобы понять, через что он проходил, но позже дед рассказал мне подробности. Он знал, что отец вел расследование уверенно. И тут внезапно умер. Как только отца не стало, за дело взялась полиция штата.

– Я все еще не могу понять, почему вы проделали весь этот путь в Роли, чтобы найти меня. Если вы шериф, разве вы не можете просто запросить все старые материалы по делу и поговорить со всеми вовлеченными следователями? У них наверняка больше информации, чем у меня.

– В любой другой части страны, возможно. Но не в округе Харрисон. Быть шерифом в этом месте непросто.

– Насколько непросто?

– Семья Марголис могущественна. Они владеют всем и управляют практически всем в округе. На протяжении десятилетий им удавалось ставить членов семьи на все важные места. Они сидят не только в советах директоров влиятельных компаний, но и на видных политических должностях. Офис окружного прокурора полностью находится под контролем семьи Марголис. Главный прокурор – Марголис. Один из двух сенаторов штата Невада – Марголис. Глава полиции штата Невада – Марголис. От местного самоуправления и до некоторых высших должностей штата – у этой семьи везде есть люди, которые помогают им контролировать все, что происходит в нашем маленьком округе. Так что всякий раз, когда моему отцу приходилось вести расследование, которое прямо или косвенно пересекалось с Марголисами, он должен был действовать осторожно. Собственно, я стараюсь поступать так же.

– Значит, всем заправляет эта семья, но они еще не нашли способ проникнуть в офис шерифа?

Эрик улыбнулся.

– Пока нет. Если Марголисы захотят, чтобы шерифом стал кто-то из своих, им придется найти способ добиться избрания своего кандидата. И, поверьте мне, они пытались. Каждые четыре года семья тратит миллионы на поддержку нового кандидата в шерифы, но жители Сидар-Крик и округа Харрисон знают, что семья Марголис и так слишком могущественна, и последнее, что нужно городу, это чтобы она контролировала и местные правоохранительные органы тоже. Мой отец был шерифом почти двадцать лет – его переизбирали четыре раза. И, как я уже сказал, мой дед был шерифом до него. У меня это второй срок.

– Ваш отец упоминается в некоторых статьях, которые я читала об исчезновении… моих биологических родителей и меня.

Эрик улыбнулся.

– Старина Сэнди Стамос. Его нет дольше, чем я его знал. Он был типичным шерифом маленького городка, которого все любили.

– Тогда зачем кому-то понадобилось его убивать?

– Теория моего дедушки заключается в том, что он наткнулся на улики, которые могли раскрыть правду о том, что случилось с вами и вашими родителями, и кто-то не хотел, чтобы эта правда вышла наружу.

– Как он пришел к такому выводу?