Читаем Мнимая реальность полностью

– Рэйн, – Пит остановил его, ухватив за рукав. Он пристально посмотрел на Рэйна, словно ждал, что тот передумает. Рэйн удивленно поднял брови:

– Ты чего, Пит? Я просто иду домой. Уже семь.

Пит молча разжал пальцы.

Мужчина стоял у окна, сосредоточенно наблюдая за воротами. Окно как раз выходило на ту сторону, где хорошо были видны оживленная улица и проезжая часть. Фары мелькали в сумеречном свете. Одиночки медленно шли по улице с кислыми и уставшими лицами. Другие, нагруженные покупками или окруженные кучкой детей, что постоянно мешались под ногами, спешили, бросая угрюмые взгляды на прохожих. Мужчина вздохнул, даже немного завидуя тому, как все-таки счастлив человек. Он убрал руки за спину и поджал губы. Рядом с ним в воздухе парило горячее, подобное палящему солнцу, раскаляющему докрасна сам воздух. Только более компактное. Это что-то было прозрачным, но в тоже время объемным и беспорядочно двигалось.

– Господин, – прозвучал из светящегося сгустка голос, напоминающий кипение воды, – отчего вы так много думаете об этом человечишке?

Мужчина вздохнул.

– Потому что мы с ним очень похожи, – мужчина бросил взгляд на сгусток. При этом сгусток принял форму мужчины, повторив его облик до мельчайшей детали.

– Как же? – Удивился сгусток. – Вы господин. Вы всемогущий. Вы великий. А он просто человек.

– Ты не понимаешь, как трудно оставаться человеком. Но все же мы с ним похожи. Он узник, я узник. Он мученик, я мученик. Он убийца, и я тоже убийца, – мужчина улыбнулся. – Но при этом он остается человеком.

Сгусток принял форму девушки.

– И она поможет ему понять это. Только нужно еще немного времени. Когда он поймет, я лично предстану перед ним.

Рэйн вошел в квартиру. В воздухе пахло жареным мясом. Рэйн невольно сморщился, ему почему-то вспомнился сгоревший заживо Скайз. Из кухни доносились возня и тонкий веселый голосок Луны. Он бросил пиджак на спинку дивана и вошел в кухню. Так и есть – Луна что-то безмятежно напевала себе под нос, нарезая овощи. Взгляд Рэйна скользнул по ее длинным и стройным ногам. На ней было надето короткое платье в мелкий цветочек, а непослушные волосы уложены в «ракушку». Рэйн вдруг подумал, а откуда у нее это платье? Хотя, с другой стороны, какая ему разница? Девушка обернулась, на мгновение замерев.

– Эмм, здрасьте, – на ее щеках засветился нежный румянец.

Рэйн улыбнулся.

– Привет. Ну, как справляешься? – Он сел за стол, на котором стояла бутылка красного вина.

– Да. Еще пару минут, – она вернулась к овощам. – Вы, наверно, очень голодны?

Рэйн только сейчас понял, что целый день ничего не ел. Да и не хотелось, в общем-то.

– Очень, – соврал он.

Луна разложила салат по тарелкам, полюбовалась пару мгновений и поставила на стол.

– После салата вас ждет еще и горячее, – улыбнулась Луна. – Мясо, тушеное с овощами.

– Надо же, – хмыкнул Рэйн, насадив на вилку ломтик помидора. – Ты купила вино?

– Эмм, не совсем. Тот полицейский. Чед. Я попросила отвезти меня домой. У бабушки есть небольшой погреб. Ну, я и позаимствовала оттуда вино. Вы же не против?

Рэйн пожал плечами.

– Да, я еще прихватила с собой пару вещей. А то одежду надо постирать. Не буду же я ходить голышом, – улыбнулась она и снова покраснела.

– Ну да, – протянул Рэйн.

Он вяло ковырял вилкой в тарелке.

– Вам не нравится? – Огорчилась Луна, когда они перешли ко второму блюду.

– Да нет. Очень вкусно.

– Что-то случилось на работе?

– Давай сначала поедим, – сухо отозвался Рэйн.

Он положил вилку рядом с тарелкой и поднял глаза на Луну. Она сидела с идеально прямой спиной, лишь слегка наклоняя голову, чтобы отправить ложку в рот. В ее движениях чувствовались грациозность и сдержанность. Он смотрел на нее, не желая отводить взгляд. Не мог. Словно кто-то нарочно заставлял его пристально вглядываться в ее нежный образ.

Рэйн на мгновение зажмурился. А когда открыл глаза, то не узнал ничего из того, что было так ему привычно. От кухни с её современной, пускай и недорогой техникой, остались сколоченные деревянные ящики, что висели на голых каменных стенах. Ящики теснились вдоль стен и занимали почти всю кухню. Столешница была, видимо, из того же дерева, что и ящики – цвета ореха, обтесанная, но не покрытая лаком. Она занимала добрую половину кухни. По другую сторону была печь, выкрашенная белой краской. Рядом с печкой, на полу стоял медный таз с кувшином. Стол, длинный и покрытый белой накрахмаленной тканью, устроился в центре. Рэйн в панике огляделся по сторонам, и уставился на женщину, что сидела слева от него. Угрюмый профиль, плотно сжатые губы, черные волосы, уложенные в высокую прическу, оттеняли ее бледное лицо. Закрытое черное платье обтягивало ее пышную грудь. Худые пальцы спокойно лежали на столе. Она сидела неподвижно, выпрямив спину.

– Читай молитву, – произнесла она. Голос был приятным и спокойным.

– Что? – Глупо спросил Рэйн. Он не понимал, что происходит. Почему он здесь?

– Если ты хочешь получить свой обед, ты должен прочесть молитву, – она повернула к нему голову и внимательно посмотрела на Рэйна.