Читаем Млечный Путь, 2013 № 02 (5) полностью

Закончил лекцию сэр Роджер рассуждениями о том, можно ли получить какую-то информацию из предыдущего эона. Надежды на это он возложил на мощные гравитационные волны, которые должны возникать при столкновениях массивных черных дыр (например, находящихся в ядрах нашей Галактики и галактики Андромеды, которые, по расчетам астрономов, должны столкнуться через несколько сотен миллионов лет) и темную материю, передающуюся из эона в эон. Следы этих волн можно попытаться найти в структуре реликтового излучения. И сэр Роджер сообщил, что такие следы найдены им и армянским астрономом В. Гурзадяном, о чем они и опубликовали статью буквально за месяц с небольшим до лекции  (21февраля 2013 г. статья появилась в ArXiv: http://arxiv.org/abs/1302.5162.)

Далее последовали ответы на вопросы, которые в «классическом стиле» задавались записками, гора которых росла перед переводчиком, как гора старых туфель на приснопамятном сеансе «консультанта W». И так же, как и в том сеансе, никаких «разоблачений», т. е. опровержений сказанного в ходе лекции, не произошло.

В ответах, которые в основном уточняли детали нарисованной в лекции картины, дополнительно было сказано, что в данной модели нет никаких параллельных Вселенных. Теория Эверетта для модели циклической Вечности не использовалась, хотя, как выяснилось в дальнейшем, модель эонов не противоречит этой интерпретации. Просто здесь-и-сейчас квантовая механика, в которой и возникают представления о параллельных Вселенных,  сэру Роджеру не была нужна. Так же, как оказался не нужен определенный ответ на вопрос о замкнутости или открытости нашей Вселенной, поскольку описание эволюции эона полностью соответствует эйнштейновской модели, за исключением областей перехода из эона в эон.

Список физических «ненужностей» для построения эонной модели Мироздания можно было бы и продолжить, а также дополнить его философскими «ненужностями», такими, например, как вопрос о том, как же возник «Первый эон», т. е. каково же было Начало Вечности? И еще о многом многим хотелось бы спросить у творца такого масштаба, как сэр Роджер.

Но разумное отношение к любой работе состоит в том, чтобы рассматривать только то, что сделано в ней, а не то, что осталось за ее рамками. (За этими рамками всегда больший объем непознанного, чем содержание любой работы.) И с этой позиции очевидно, что ССС – это, прежде всего, математическая модель Мироздания.

Так кто же посетил Москву в начале апреля 2013 года? Состоятельный английский пенсионер, прилетевший в Россию по туристической визе для того, чтобы увидеть в Санкт-Петербурге дом, когда-то принадлежавший его бабушке Саре Маре Натансон, а ныне занимаемый американским консульством и, «заодно», заехавший в Москву, чтобы отдать дань столь привлекательным для любого туриста кремлевским раритетам?

Таинственный маг, который «из ничего» сотворил знаменитый «треугольник Пенроуза», ставший символом возможности невозможного и, в дополнение к нему, каким-то алхимическим путем из таинственных первосущностных  эонов синтезировавший Цилиндр Вечности прямо над головами президиума синклита почтеннейших профессоров МГТУ им. Н.Э.Баумана?

Конечно, все эти ипостаси входят в квантовую суперпозицию мультивидуума сэра Роджера Пенроуза.

Но для тех сотен студентов и молодых ученых, которые слушали его в эти дни,  сэр Роджер Пенроуз  прежде всего – математик, самим фактом своего присутствия катализирующий становление новых  физиков и философов, ищущих первопричины сущего. И в этой своей ипостаси он был  столь же эффективен, как платина, катализирующая первоэлемент водород до состояния in statu nascendi.